Поэта Алексея Васильева мирнинцы считают своим классиком
На книжных полках домашних библиотек многих мирнинцев, живущих сегодня в алмазной столице и разъехавшихся по миру, найдутся книги Алексея Васильева. Самого яркого поэта в кругу литераторов алмазного края. Самого известного и любимого северянами.
Первый сборник его стихов «Кимберлит» вышел в Якутске в 1976 году, за ним – «Неразменная вера» в 1980-м здесь же, в столице Якутии. В своей автобиографии А. Васильев пишет откровенно: «Якутяне десять лет присматривались, потом сказали мне: «Ты настоящий русский поэт». Книжки получили отличные отзывы, и в 1982 году Москва приняла меня в Союз писателей СССР». В 1983 году он поехал в отпуск к матери в Устюжну, где и остался после её смерти. Здесь Алексей Васильев создал и руководил литературно-творческим объединением «Ватага», издал пять книг. В 2002 году заболел и умер 21 октября. Похоронен на родине в Устюжне.
Многие в Мирном помнят этого по-мужски красивого человека – высокого, с военной выправкой, с доброй открытой улыбкой.
Алексей Алексеевич Васильев родился 10 марта 1933 года в городе Устюжна Вологодской области. В четырнадцать лет поступил в Устюженский лесотехнический техникум, затем в военное училище города Тамбова. После его окончания служил в Архангельской и Мурманской областях. Отдав армии двенадцать лет, в звании старшего лейтенанта был уволен в запас.
Годы студенчества и службы в армии стали временем первых поэтических опытов, первых публикаций в газетах «Часовой Севера», «Северный комсомолец», «Правда Севера» и участия в коллективных сборниках «На страже», «Моряна», «Поэты Кольской земли». Здесь появились первые почитатели его стихов и первые критики. «В 1966 году отправился я в город Мирный Магаданской области. Прилетел, осмотрелся и понял, что «сел в калошу» – Мирный находится в Якутии!»
Город из низины полз на брюхе,
От больших получек без ума.
Там, где полз – остались завалюхи,
Где поднялся – выросли дома.
Память, зачерпни со дна колодца
Зелен камень смёрзшейся земли.
Верили и шли первопроходцы.
Первопроходимцы тоже шли!
Лучших, первых время сохранило
В камне, в песнях, в строчке из газет.
Улицей своей идёт Корнилов
И Бобков по своему шоссе.
Годы – словно тающая льдинка.
Каждый шаг неповторимо нов.
Катится алмазная слезинка
По большим глазам ночных домов.
Выпьем, город, радуясь и хмурясь,
Чтобы кровь ударила, гудя,
За полёт твоих нелёгких улиц,
За людей, что верили в тебя!
В 60-е годы город Мирный только строился, только создавалась алмазодобывающая промышленность нашей страны. Поэт Алексей Васильев стал его летописцем – «мы сами авторы чудес». Перечитывая стихи из его первых сборников и вышедших позже – «Ватага» (Устюжна, 1993), «Такая жизнь» (М., 2000), мы слышим ритм великой стройки, мы видим подвиг – трудовой подвиг, мы чувствуем стремление всё преодолеть – шестидесятиградусные морозы, неустроенный быт, оторванность от материка, огромные расстояния и выйти победителем. Город Мирный рождался именно так.
Лирический герой поэта Васильева вобрал в себя черты первопроходцев, самого автора, его друзей, людей, с которыми его свела судьба:
Ростом до звёзд,
Чтобы вровень с веком.
Свежему ветру – грудь и лицо!
Его поэтический мир широк, притягивает к себе. В нём все времена года, удивительная первозданная природа, города и сёла, биение жизни. Многие лирические стихотворения поэта – посвящения тем, кого он любил, с кем дружил.
Настоящим, признанным поэтом Алексей Васильев стал в годы его участия в мирнинском литературном объединении «Кимберлит». В 70-е годы собирались чаще всего в читальном зале городской библиотеки, читали новые стихи, обсуждали, критиковали. Коллеги по литературному цеху были замечательные – Валерий Преловский, Осип Филиппов, Евгений Шлионский, Мэри Софианиди, Людмила Симушкина, Тамара Чинчирадзе Поэты много выступали перед читателями, в кинотеатрах, на производственных площадках. В начале 80-х была открыта литературная гостиная во Дворце культуры «Алмаз». Алексей Васильев одним из первых провёл здесь свой творческий вечер, рассказывал о себе, отвечал на вопросы, читал стихи.
Произведения поэта публиковались в республиканском журнале «Полярная звезда», в центральных журналах – «Москва», «Наш современник», «Сельская новь», в мирнинском литературно-художественном и общественно-политическом альманахе «Вилюйские зори». Перепробовав в жизни немало профессий, Алексей Васильев остался верным поэзии до конца своих дней. Для жителей алмазного края он стал классиком нашей мирнинской литературы.
Елена Шмакова, главный библиотекарь ЦГБ
К небесной приобщён судьбе
Алексей Васильев
* * *
Погасла осень золотая.
Полярный день в декабрь одет.
Черёмухою облетает
Его короткий зимний свет.
Снега нисходят величаво.
Зима небесна и земна.
В какое новое начало
Уводишь ты меня, зима?
Какие мне отпустишь сроки,
Чтоб стать доверенным лицом
Побед и бед вот этой стройки
И подвигов её певцом?
Какой заснеженною далью
Меня сквозь время поведёшь,
Какою стороной медали
Перед лицом моим блеснёшь?
Стою у белого порога,
Не наяву и не во сне.
А он летит светло и строго,
Необычайно крупный снег.
* * *
О город, мой, алмазная столица,
Одетая в нейлоновый туман!
Три тыщи вёрст – китайская граница,
Две тыщи вёрст – Великий океан.
Стоишь в глуши, семи ветрам открытый,
Тайгою и снегами взят в кольцо.
И северным дыханьем Ледовитый
Нам дышит в бородатое лицо.
И с каждым новым паводковым маем,
Облюбовав бочонок или плот,
Большой водой в низовья уплывает
Ещё один прожитый нами год.
Проходит время, буйствуя, как весны,
Меняя облик матери-земли…
Когда-нибудь о нас расскажут звёзды,
К которым мы земной дорогой шли.
Устюжна
Устюжнá, а может быть Устюжна,
Зелена, как щи из щавеля –
Редкая зелёная жемчужина,
Древняя Российская земля.
Где дымятся бани по субботам,
Не гудят, пугая поезда,
Где алеют клюквою болота
И светла в здоровчике вода.
Где проснёшься, выспавшийся сладко,
С криком петухов и пеньем птах,
Где старушки о восьмом десятке
Думают ещё о женихах.
Где валун, дремуч и бородат,
Как Иван Четвёртый смотрит строго,
Где течёт широкая вода
С ласковым названием Молога.
Где летят, летят в потоках света
Новь и старь, как символы основ.
Блеклый флаг над крышей горсовета
И кресты соборных куполов.
Где ещё давным-давно когда-то,
В годы смут, в полузабытый век,
Над врагом своим и супостатом
Пращуры одерживали верх.
Где под небом хмурого полёта,
Ржавым цветом выплыв из трясин,
Подсказали рыжие болота
Первое железо на Руси.
Где, куда б меня не заносило,
Возвращаясь через много дней,
Восхищаюсь небывалой силой
Дедины и отчины своей.
Устюжнá, а может быть Устюжна,
Зелена, как щи из щавеля, –
Редкая зелёная жемчужина,
Древняя Российская земля.
* * *
Е. Груздевой
Я видел женщину –
Как морем явленную,
Не мне обещанную,
Такую яблоневую!
Струились волосы,
Бежали волнами.
В глазах глубоких
Мерцали зёрна
Того, что будет,
Того, что выше
Любых прелюдий
И формул книжных.
Летели руки,
Как две дороги,
Во все разлуки,
Во все тревоги…
И всё светилось,
И всё светало,
И пахли губы
Снегами талыми.
Меня не будет,
Я снегом стаю,
Жить – это здорово,
Но будет точка.
Она ж –
Красивая и молодая,
Пойдёт ступенями
Вот этих строчек!
Она останется,
Такая яркая,
Лучами солнца
Насквозь просвеченная…
Сама как солнце.
Да будут яблоневые
Ложиться ветви ей
На плечи
Вечно!
* * *
Стонут лоси
В тишине сонной.
Нарисована тайга мелом.
И восходит
Над землёй солнце,
Зябко кутаясь
В туман белый.
На серебряной трубе
Соло –
Птица крыльями
В снегу плещет.
По прогнозам в ноябре –
Сорок.
По термометру
Ещё хлеще.
Откричали журавли трубно,
Отвели на юг свои части…
Если я тебе сказал:
«Трудно», –
Это значит –
Я вполне счастлив.
* * *
Приемля жизнь такой,
Какой дана,
Тщету и суету её
Приемля,
Высаживаешь
Стёкла из окна,
Взлетаешь ввысь –
И сверху видишь землю!
Летишь…
Но связь с землёй
Не разорвать,
И падаешь
В холодную кровать…
Разбиты окна…
Бродят сквозняки…
Вставляй стекло!
Но не поднять руки:
Противно думать
О земном себе,
Ведь был
К небесной
Приобщён судьбе…
Весна
(Триптих)
1.
Небо
светит
синею обновкой.
Город, став похожим на вокзал,
Худосочный,
выпитый зимовкой,
Рёбра
Из-под снега
показал.
2.
Сквозь влажный мох проклюнулась трава,
Земля очнулась.
Высказаться хочет.
Щебечет лес
зелёные слова,
И, как глухарь,
ручей во мху бормочет.
3.
Полчаса дожди шумели,
В краткий срок
успев устать.
Коллектив берёз и елей
Вышел небо подметать.
