России, где много и правильно говорили про многополярность, кажется, стоит радоваться: новый мир уже на пороге. Да, Дональд Трамп ещё пишет в Твиттер грозные посты. Да, Китай пока не может соперничать с США в глобальной торговле. Ещё держатся сателлиты США на Ближнем Востоке, но попытка консолидировать позиции в Латинской Америке провалилась, а Гуайдо так и остался президентом Венесуэлы «по версии М. Пенса». Но даже записные атлантисты понимают, что американская гегемония уходит в прошлое, а Трамп всего лишь пытается сделать отступление упорядоченным, уйти на «заранее подготовленные позиции», обеспечив реиндустриализацию самих США. Мир нехотя втягивается в формирование многополярного мира через геоэкономическую регионализацию. И это не так страшно, как пресловутое «столкновение цивилизаций».
Но готова ли Россия к многополярности, как нам представляется в теоретических построениях?
На практике многополярность будет существенно более ответственным миропорядком, нежели глобализация времён «угара». Тогда государства и народы склоняли голову перед неумолимым роком «объективных глобальных тенденций», за которыми скрывались интересы транснациональных компаний и лоббистских кланов. Формула «все так живут», подобно войнам, списывала всё или почти всё.
Но скоро все будут жить по-разному, а, вернее, кто как сможет.
Давайте отбросим прекраснодушные рассуждения об избавлении от «гнёта американского гегемонизма» (это хотя и правда, но далеко не вся). Давайте признаемся: многополярность – куда более ответственная модель развития, хотя бы потому, что её основой будет конкуренция. Многовекторная конкуренция стран, государств, обществ, социальных систем, культур и, если хотите, идентичностей. Причём конкуренция не в абстрактном идеологическом пространстве, а в конкретном – интересном либо своими ресурсами, либо своим логистическим потенциалом. И в существенно меньшей степени – интересной людьми. Даже если эти люди считают себя элитой.
Многополярность станет куда более прозрачной и понятной системой, нежели глобализация, маскирующая обычный экономический интерес пустыми разговорами о «ценностях цивилизованного мира». В ней преимущество получат страны, способные раньше и жёстче других реализовать свою уникальную идентичность, сформировать вокруг себя экономически эффективную систему союзнических связей. А проиграют те, кто будет торговаться за бонусы до последнего, оказавшись по итогам в «серой зоне» между активно развивающимися центрами экономического влияния. Так можно доторговаться до утраты экономической и политической целостности.
Россия (если её элита хочет участвовать в борьбе за превращение в самостоятельный центр экономического роста) должна научиться смотреть на себя в зеркало. Должна понять, что успеха на этом поприще можно добиться не только на внешнеэкономической арене. Не менее важный фактор – положение российской экономики и социальной сферы. Именно здесь формируется пресловутая идентичность – основа для нового глобального статуса нашей страны.
А уровень развития культуры – производная от состояния общества – тоже будет частью геоэкономической идентичности. Без этого наша внешнеполитическая активность быстро превратится в пустое растрачивание ресурсов ради имиджа, который, как известно, на хлеб не намажешь.
Место работы/Должность: Политолог, профессор Высшей школы экономики
Канд. полит. наук. Эксперт-политолог. Профессор Национального исследовательского университета — Высшей школы экономики. Ранее – заместитель генерального директора Национальной лаборатории внешней полит...
