Что за фрукт хурма

Я спросил сегодня у менялы,

Что даёт за полтумана по рублю,

Как сказать мне для прекрасной Лалы

По-персидски нежное «люблю»?

С.А. Есенин

– Скажи, Кэто, как по-грузински будет «здравствуй»?

– «Гамарджоба» по-грузински – «здравствуй!».

– А как будет «спасибо»?

– «Гмадлобт!» – «благодарю вас», а «диди мадлоба» – «большое спасибо!».

– «Привет, девочка, какая ты красивая!» – как это сказать?

Кэто долго смеялась, а потом ответила:

– «Салами гогона ра ламази хар!»

Я всё записал русскими буквами. Потом читал то, что получилось, и девушка опять смеялась, видимо, над моим плохим произношением. Мы сидели в саду дома её родителей. Вокруг всё было в синем – беседка в синих цветах клематиса, приглушённая синева тёмных гор, высокая синева неба и ярко-синие глаза Кэто.

– А как сказать, Кэто: «я люблю тебя»?

– Грузинский парень говорит любимой девушке: ме шен миквархар!

– Ме шен миквархар, Кэто!

Кэто всплеснула руками от удив­ления.

– Ме шен миквархар, Кэто! Ме шен миквархар, Кэто! – без конца повторял я, и она хохотала так, что слёзы текли из её красивых глаз.

Прошло совсем немного времени, я опять оказался в Грузии. Познакомился с симпатичным стариком и пригласил его посидеть в маленьком кафе на берегу моря. Мы ели хачапури – грузинские лепёшки с сыром, запивали их зелёным чаем и разговаривали. Тёмное море приветствовало нас тысячами белозубых улыбок прибоя. На столе в вазочке стоял синий цветок клематиса.

Я рассказал историю своего знакомства с Кэто. Потом достал записи, читал то, что надиктовала Кэто, и спрашивал, правильно ли это записано.

– Правильно, – отвечал мой собеседник, – и это правильно, и это тоже правильно.

– А скажи мне, бабу (дедушка), что означает: «ме шен миквархар»?

Бабу улыбнулся, задумался. Ответил не сразу. Кровь застучала у меня в висках.

– Что ты так побледнел, мой друг? Видно, зацепила-таки твоё сердце нежная Кэто.

Старик опять немного помолчал.

– Не стану обманывать. Есть такая грузинская пословица, по-русски она звучит так: «Может ли знать осёл, что за фрукт хурма?».

Мы весело посмеялись над тем, как ловко подшутила надо мной юная проказница. Я не чувствовал никакой обиды. Мне понравилась невинная шутка прелестной Кэто, и впоследствии я иногда рассказывал эту историю своим друзьям.

Много лет минуло с тех пор. Однажды тёмным зимним вечером мне позвонил давний друг и почему-то вспомнил этот симпатичный эпизод моей юности. Я открыл интернет и набрал на синем экране: «ме шен миквархар». Бесстрастный компьютер ответил: «я люблю тебя»! Вот это да! Значит, Кэто вовсе не высмеивала меня и всё правильно продиктовала. А обманул, вернее, подшутил надо мной лукавый старик. Да нет, почему подшутил? – напрямую сказал то, что думает. Но ведь он был прав, тот бабу: осёл не знает вкуса хурмы, «варма ра ицис хурма ра хилиао» – вот как это звучит по-грузински. На высоком дереве растёт хурма, откуда ослу знать, что это за фрукт?!

Вкуса-то он не знает, а вот любить сладкую хурму никто не может ему запретить – «ме шен миквархар, Кэто!».

Помогите Гиви Касрадзе

Рассказ из шестидесятых

Маленький худенький человечек с усиками щёточкой заявляет, не выходя из газика:

– Какой машин? У мэня самый лучший машин.

– Но надо же тебя вытащить!

– Я нэ пойду, холодно, я нэ одэт. Иды сам. Скажи, Гиви Касрадзе застрял, из управления, мэня все знают… Гиви Касрадзе.

– Не гуди, не гуди! Я сейчас там буду, всё сделаю.

Иду к турбазе. На лужах – белая ледяная корочка, на траве изморозь. Поздний час, на турбазе все веселятся – туристы, местные. Первой встретилась девушка из столовой.

– Там на дороге Гиви Касрадзе застрял.

– Какой Гыви? Какой Касрадзе? Ничего нэ понымаю, что ты говорышь, – девушка испуганно прижала к себе бутылку водки и исчезла.

Следующий. Пьяный шофёр.

– Там на дороге Гиви Касрадзе застрял.

– Нэ знаю я ныкакого Гыви Касрадзе. Ты выдышь, у мэня машин какой? Нэ говори, что она большой. Запорожец проходыт, а моя машин буксуэт. А грузовык тот – это не мой. И шофёр его совсем пьяный. Да что ты пристал ко мне со своим Гыви Касрадзе? У мэня троса нэт. У грузовыка нэ буду брать, он нэ мой. Ну прыстал ты ко мнэ с тросом – подём в подвал. На тэбэ трос – тащи своего Гыви… Тащи, тащи. А я нэ пойду – сказал тэбэ. Гдэ начальство найти? Нэ знаю…

В столовой в полумраке льются рекой вино и застольные речи. Директор:

– Кто такой Касрадзе? Ну да – ночь, надо помочь человеку.

Подходит ещё один шофёр.

– Гиви? Касрадзе? На «козле»? Застрял? Конечно, знаю. Я пойду ему морду набью. Он вчера Лаврэнтию подфарники помял. А-а-а – из управления! Тогда нэ пойду бить морду.

– «Козёл», говорышь? – подключился к разговору директор. – Из управления, знаю, знаю. Надо помочь человэку. Обязатэльно поможем. Сейчас.

Садится за стол, слушает застольную речь

– Ну вот, вы все полчаса уже говорите, и никто палец о палец…

– Я же сказал – обязатэльно помогу, подожды нэмного. Ты же выдэл – я сказал ему, шофёру… Он нэ слушается.

Снова обращаюсь к шофёру.

– Ну, я сказал – помогу, хочэшь вына? Дался тэбэ Касрадзе, он что тэбэ – родствэнник, сват, брат? Подожди, сейчас последний тост…

…Что ты думаешь, у мэня душа за Касрадзе болит мэньшэ, чем у тэбя? Он же там замэрзаэт, бэдный Гыви, как поларнык на льдынэ. За здоровье Гыви!

Нэт, нэ бэспокойся, ыды сэбэ спокойно. Вначале я должэн сдэлать своё дэло. Выдышь, только сейчас с дэвушкой познакомился. Посмотры какая: брючкы бэлэнькиэ, блузка бэлэнькая, сама тоже бэлэнькая.

– Павлык должэн сдэлать своё дэло, ты его обыжаешь. А Касрадзе очэнь надо помочь, – объясняет кто-то из участников застолья.

– Ладно, ладно, с дэвушкой поэду. Я этого Касрадзе ногтями выцарапую. Вот она идёт уже.

Садятся в машину. Слышен истерический смех девушки, переходящий в пьяное рыдание.

– Куда, куда ты поехал, да не в ту сторону! Уехал. Бедный Касрадзе.

Течение жизни

Костю ждали важняки – замгубернатора областного центра N, бледный человечек с непроницаемым лицом, и шустрый, бурно жестикулирующий олигарх. Оба – крошечные, почти лысые, хоть и молодые, один – белёсый, молчаливый, другой – черноволосый, не в меру говорлив. Власть и бизнес. Такие разные… С виду. На самом деле – всегда вместе, не разлей вода. На самом деле – одно и то же. Две ипостаси одного. Раньше это называли – руководящая и направляющая… А сейчас? Трудно подобрать слово – элита, верхушка, избранные, сливки общества, суперэлита, истеблишмент, соль земли – ничего не подходит в точности, но понять можно – накипь такая, всплыла самозванно, прибрала к рукам рычаги общества, закрыла поры, перекрыла всем кислород, может и сверхэлита, в общем – лучшие люди… важняки, одним словом. Разные, очень разные, могут быть в конфликте, могут душить, убивать друг друга, если потребуется, если обстоятельства так сложатся, если карта ляжет… Без злобы, без ненависти – просто «бизнес», ничего личного, что тут объяснять? – трюизм. Потому что хорошо понимают друг друга, даже симпатизируют, потому что социально близкие… Одному делу служат… Какому делу-то? Кому служат? – народу, наверное, стране, так говорят во всяком случае…

Тихий разговор в мрачном, затемнённом интерьере.

Кроили, перекраивали собственность… Говорили о телевизионных компаниях. Без Кости в этом деле – ну никак не обойтись. Костя «держал» всё телевидение города. Не владел – именно «держал». Без него нельзя «перекраивать», тем более – деньги вытаскивать, это главное, реклама в девяностые держалась на наличке. Главное, конечно, деньги, которые там крутились. Идеология и вещание – Константин в это не вмешивался, важнякам интересно – пусть занимаются. Власти, формальные и неформальные, «предержащие» и финансовые, уважали Константина. Помимо телевидения, он контролировал рынок ритуальных услуг, был «смотрящим» по городу N от московских «дедов», имел «своих» чиновников в городской администрации и законодательном собрании; говорят – об этом, правда, шёпотом – крышевал самого губернатора. Уважали. Не так, чтобы очень… Но считаться приходилось. На данном историческом этапе.

С Костей приятно иметь дело. Вежливый, корректный, одет с иголочки, ногти всегда в порядке, чёрные волосы и небольшие усики аккуратно подстрижены. Этакий рыцарь удачи, элита джентльменов с большой дороги, мушкетёр сходняков, стрелок, наездов, разборов по распоняткам, связующее звено между блатными королями и разночинными братками без понятий. Природное умение «залечить тему»¹, навыки и умение «держать базар» ², стремление снять проблемы без кровавых разборок. Для Константина важней всего принцип – важнее денег, влияния, власти – мушкетёрская честь и красивый жест… Рассказывают, что однажды, после долгих и бесполезных «тёрок» с упрямым пацаном из конкурирующей группировки он сказал: «Ну что, мазы не будет? Тогда так… Видишь тот лес? Берём стволы, идём туда, ты и я, кто вернётся, тот и прав». Смелый ход и идея красивая. Понтить тоже надо уметь. Такой вот хитроумный идальго из города N, безупречный донкихот в море мутной братвы. Для замгубернатора и олигарха Константин – всё равно чужой человек; что им делать? Ребята они не брезгливые, надо же «экономику» двигать… «Работа-наша-такая!».

Важняки задержались в ресторане после ухода Константина. Может, зря мы всё это затеяли с ним? На днях губернатора сменят, решение-то уже подготовлено. Кто придёт? – знаю его, мужик неплохой. Рекомендовали? – а как иначе? Рекомендовали, те, что надо, те и рекомендовали. Новенькому сейчас правильного человека подберут. Не пойдёт же тот под чужую крышу, зачем подставляться? Какого человека? – такого, чтобы наследил уже изрядно, чтобы зацепки были, чтоб убрать можно было на раз, если потребуется… Похоже, впустую потратили мы с тобой время с этим усатеньким. Да нет, может, и не зря, было бы неправильно его недооценивать… Всё-таки крыша… Крыша – не крыша, не нашего ума дело… там всё и определят. Может, уже определили…

Звериным своим чутьём Константин почувствовал: что-то здесь не так, по спине пробежал предательский холодок. Обсуждать-то обсуждали, даже договорились о чём-то, да будто не всерьёз. Так, чтобы галочку поставить. Навёл справки у нужных людей и отправился к «своим». «Бригадиров» нашёл в бане. Кого-то в купели с голыми тёлками, кого-то – у стола, тоже с тёлками, полуголыми. Стол ломился от водки и закуски. Всё как в тумане, свет притушен. Бело-розовые качки уже лыка не вяжут – неплохо видно погуляли.

«Разве можно на них положиться? – с тоской думал Константин. – Сколько знаю их – всё одно и то же. Водка, бабы, чтобы помясистей да потолще… бои без правил, зелени побольше, Тахо и дом понтовый, чтобы поближе к даче губера – вот предел их мечтаний».

Тоска сменилась раздражением. «Как были фуфелами, кидалами на авторынке… «Выросли» аж до рэкетиров, ух ты, ах ты… И теперь – то же самое. Их потолок. С гопоты что возьмёшь? Суета сует, а остальное? – всё суета. Пора бы, наверное, тебе, Константин, душой к богу повернуться».

– Пацаны, найдите Кувалду, надо перетереть кое-что без свидетелей.

Приволокли Савелия, кличку Кувалда он получил за могучее телосложение и несоразмерно большую голову – глаза навыкате, сам – в полубезумном состоянии, с трудом удалось привести его в чувство.

– Очнись, Савелий. Ситуация непростая, будет новый губер, чья креатура – не знаю. Да что я тебе говорю? – креатура… Чего глазами хлопаешь, тебе бы только водку жрать… Слушай сюда. В Москву еду – с Дедом советоваться. Будешь пока смотрящим… Оставляю пакет на хранение, лимон зелёными.

Прошло несколько дней. «Ниссан» цвета мокрого асфальта тихими московскими улочками пробирался в сторону аэропорта. В автомобиле, помимо водителя, – Константин с подругой и охранником. Непонятно, почему осторожный Костя в этот раз не воспользовался бронированным автомобилем… Депрессняк, потеря бдительности. Возможно, не хотел привлекать внимания. Константин сам себя пытается уговорить, что всё в порядке.

– Дед уверяет: всё схвачено. Новенького знает, поговорил уже с ним, с людьми, которые его протолкнули, – тоже. Непростые люди. Новенький, как заступит, будет работать со всеми, меня не тронет. Даёт гарантии. А ещё – останусь положенцем и смотрящим при «дедах». Думал, Дед – слабак, даром что коронованный. А он, смотри ты… Мои-то не кинут, Кувалда, хоть и быдляк, просто бычара тупой, а ведь не сдаст меня. Кишка у него тонка… Кидать меня. Против меня идти. Хотя лимон зелёных… – не хухры-мухры.

Бабье лето, тепло и сыро. Неспокойно на душе у Константина, неспокойно – не то слово, мерзко – кошки скребут, и тучи свинцовые собираются. Знобит. А на месте оранжево-красных кленовых листьев видятся движущиеся чёрные контуры – откуда днём взялись летучие мыши, да ещё такие большие? Надо бы жизнь круто поменять, пора уходить от всего этого. Часовню построю где-нибудь в красивом месте. Сделаю объяву на сходняке. Легализуюсь… Полностью. Вот вам лимон, берите. У Кости и без этого хватает. Шуруйте без меня, братаны. Не держите зла на Костю-телевизионщика.

Водителю пришлось притормозить в тёмном переулке возле здания представительства ООН, где дорога делает крутой поворот в сторону Воронцова Поля. Едва машина замедлила ход – по пандусу со двора брошенного Института питания скатился чёрный мотоцикл с двумя седоками в чёрных же шлемах. Мотоцикл поравнялся с «ниссаном», седоки неожиданно выхватили укороченные автоматы Калашникова, открыли шквальный огонь. Константин сумел-таки боковым зрением заметить АК, испуганно взвизгнула мысль: «Кто-теперь-построит-мою-часовню?» – столкнул подругу в просвет между сиденьями и закрыл своим телом. Мотоциклисты буквально изрешетили автомобиль, бросили автоматы с пустыми рожками и с рёвом умчались в сторону Подсосенского переулка. Прохожий, выгуливавший свою собаку на обочине дороги, едва успел отскочить от мчавшегося на него мотоцикла… Обычный человек с чёрным псом, привратник ада…

Когда появились милиция и скорая, всё было кончено: из продырявленной машины извлекли трупы мужчин и истекавшую кровью женщину в шоковом состоянии. Красивая киношно-гангстерская сцена из американского боевика, профессиональные исполнители в чёрных касках, эффектный финал для благородного джентльмена удачи.

Введённый в Центральном округе Москвы план перехвата результатов не дал. Преступники бросили мотоцикл и скрылись. Криминалистам осталось лишь собрать гильзы и прихватить брошенные «калаши». Позже экспертиза установила, что эти автоматы раньше нигде не «светились».

Прошло ещё несколько дней. Замгубернатора и шустрый олигарх опять встречались в «Тихой жизни», на этот раз – уже с другим авторитетным предпринимателем, которому на время была дана возможность легализоваться, город дал ему на это «добро». Проблем телевидения не обсуждали, с телевидением всё теперь ясно. Решались вопросы морского порта и сети автозаправок. Дело – прежде всего, надо «экономику» двигать. Служить народу, стране…

Савелий по кличке Кувалда опять развлекался с друзьями в бане. «Меня нет и не будет», – громко сказал Савелий, когда зазвонил его мобильник. Кто-то из дружбанов всё-таки взял трубку и ответил. «Это из Москвы Дед, собственной персоной». – «Глазами хлопаешь… Что-то не понял,– очнись, тебе только бы жрать, Кувалды нет и не будет! Ни для кого. Налей-ка моей пацанке…» – «Но…» – «Никаких но! Те не хватает чего-то? Водка, бабы, бабло, бои без правил, Тахо и дом понтовый рядом с губером… Всё у тебя есть!» – «Да ладно, Сава, я так… Дед просил передать: новенький тобой доволен».

^{____________________
1} убедить (блат.)

² поддержка братков (блат.)