Инициация апологии ненормативной лексики родилась не в народе, она – плод потуг представителей публики, именно такое противопоставление народу родилось в среде интеллигенции ХIХ века, которая подчёркивала тем самым антинародный характер творчества её правого крыла. В наше время, когда наиболее ушлые личности приватизируют кто нефть, кто лес, группа бар от культуры решила от них не отставать и приватизировать правила морали, посягнув на уходящий в глубь веков категорический императив запрещения мата в общественном месте.
Когда с падением советской власти разжались железные тиски идеологии, как-то само собой ожидалось, что в культуре, освобождённой от социалистического реализма, сразу же появится масса шедевров, однако получилась пассионарность наоборот: художественный уровень продуктов художественного творчества резко понизился и в лучшем случае соответствовал уровню крепкого ремесленничества. Но свято место пусто не бывает: в силу того что в произведениях искусство отсутствовало необыкновенное, уникальное, привлекающее почитателей, вдохновение заменилось механической операцией удовлетворения низменных инстинктов толпы: секс, насилие, половые извращения; а для полного комплекта «свободы творчества» этот список должен завершить пока ещё запрещённый мат. Как видно, без этих «художественных» приёмов шедевры как-то не творятся. Кроме того, напрашивается вопрос, обращённый к «деятелям культуры», ратующим за мат, осознают ли они, какой мощный импульс получит для своего распространения нецензурщина, если она легально будет исходить с экрана? Будет ли иметь моральное право представитель старшего поколения делать замечание молодым людям, которые без всякой задней мысли будут пересказывать содержание просмотренного ими фильма, содержащего мат, в общественном месте?
Наконец, мне хотелось бы, чтобы подписантам был задан ключевой вопрос, который был предъявлен стороннику использования мата в ходе телевизионной дискуссии, проведённый на ТВ несколько лет назад: «А вы хотели бы, чтобы ваша мать смотрела фильм, в котором присутствуют сцены с матом?» Тогда защитник сквернословия ответ заменил оскорблением задавшего этот вопрос. Я думаю, что подписанты должны дополнить своё обращение к премьеру списком, в котором без всякого разглагольствования и расползания мысью по древу просто ответить на выше заданный вопрос: «Да» или «Нет». В результате Urbi et orbi был бы представлен документ, отражающий моральный уровень мастеров культуры, к тому же они продемонстрировали бы мировой общественности цену, которую готовы заплатить за свою приверженность ничем не ограниченной свободе творчества.
В.П. ГУДКОВ