Во время спектакля удивление зрителей росло с каждой минутой. На сцене комната в квартире Подсекальниковых. Сам Семён Семёнович спрашивает у жены, не осталось ли после обеда ливерной колбасы… Что-то подозрительно знакомое начало. Дальше больше – Маша приносит колбасу, ссорится с мужем, на шум прибегает тёща Серафима Ильинична… Батюшки, слова и поступки до боли знакомы, это же «Самоубийца»! При чём тут Федя Питунин?
Всё просто, как апельсин. Оказывается, режиссёру-постановщику Владимиру Витину не понравилось родное название пьесы Эрдмана, и он решил заменить на более удачное, кассовое.
Если В. Витину суждено когда-нибудь поставить чеховскую «Чайку», он назовёт её «Константин Гаврилович застрелился», тоже последними словами пьесы. Но там-то Треплев – полноценный персонаж, зрителям известны его поступки, эмоции, взгляды. Питунина среди персонажей «Самоубийцы» нет. Его только несколько раз упоминает писатель Виктор Викторович, называет замечательным типом. Больше ничего о злополучном Феде мы не знаем. В самом конце писатель сообщает, что Питунин застрелился. Поскольку переживания зрителей сконцентрированы на главном герое, Подсекальникове, сообщение о самоубийстве вскользь упоминаемого Феди сенсационного эффекта не производит. И тут вспоминаются простодушные слова критика Екатерины Фоминой. В рецензии на премьеру, опубликованной газетой «Забайкальский рабочий», она написала: «Спектакль, длившийся около трёх часов, не все пришедшие смогли досмотреть до конца». Возможно, предвидя такой исход, режиссёр специально вынес последние слова пьесы в название. Иначе не все пришедшие узнают печальную новость.
