– Это нам, – сказала жена, – Бог за страдания послал.
– Чего мелешь? – посопротивлялся было Коля. – Какие страдания? Бог забрал.
– Её забрал, – не сдавалась жена, – а нам послал. Квартиру. Для равновесия в природе. А жить в одной комнате втроём – не страдания?!
Но Коля и не спорил, равновесие так равновесие. У самого за полгода траур как-то выветрился, ходит по квартире, смотрит, на пальце ключи, на лице улыбка – рот до ушей.
Тётка всю жизнь учительствовала. Культурная женщина, одних книг – пять допотопных шкафов. А так – бедно. Холодильник древний с закруглёнными углами, ламповый телевизор, стиральная машина бочкой. Теперь таскали всё это добро на помойку. Жена и книги туда же хотела, но Коля не дал.
– Я, – говорит, – полки красивые закажу во всю стену. Будет у нас библиотека и культура, как в приличном доме. – И уселся у кучи книг, как ребёнок.
– Там картинок нет, – съязвила жена и пошла на кухню.
А вот и нет. Нашёл Коля книжки с картинками. Из детства – сама тётка их ему и читала: про Серую Шейку, про Красную Шапочку, про солдата. Тоненькие, в пять-шесть листиков. Коля аж засмеялся – вспомнил, как солдат у жадной старухи кашу из топора варил.
Сложил их стопочкой, подумал: сыну уже поздно. Внуки – когда ещё будут. Отодвинул. Собрания сочинений стал листать. Вот Некрасов. Напрягся – только про парадный подъезд и вспомнил из школьной программы. Пушкин – тут получше. И «Чудное мгновенье…», и «Отсель грозить мы будем шведу…», много всплывало кусками, по две–три строчки.
Он посетовал на свою некультурность и только вчитался, чтобы восстановить пробелы, как жена позвала стиральную машину на помойку тащить.
Когда переехали, Николай сразу мастера вызвал, чтобы стену под книжные полки обмерил и заказ обсчитал. Тот калькуляцию оставил, но с получки первым делом новый телевизор купили. Выбрали, чтоб экран – как в кинотеатре. Книжки пока к другой стене оттащили. Ещё через месяц жена спальный гарнитур потребовала, и таким он громоздким оказался, что книги снова пришлось перетаскивать.
Ещё через месяц удалось по случаю купить на распродаже мебельную стенку с зеркальным баром с подсветкой.
– Сынок, – попросил Коля, – давай для культуры книжки у тебя в комнате поставим, так, чтобы во всю стену.
– Чего? – вынул тот один наушник из уха. – Не, у меня во всю стену велосипед, ты мне электронную книгу купи, а лучше айпад новый.
Снова наушник вставил и пошёл, пританцовывая под музыку.
– Что ж такое, – недоумевал Коля, втискивая стопки в угол напротив телевизора, – мы же втроём в комнате помещались, а теперь в целой квартире некуда книжку поставить. Жена! – взревел он. – Будет в доме культура?
– На пятом канале, – отозвалась она.
Потом Коля на две недели в командировку уехал. Когда вернулся, тёткиных книг не было. Пока ездил, супруга объявление дала: «Продаётся шикарная библиотека из роскошных томов». Их в тот же день и увезли. А на вырученные деньги угловой диванчик купила, как раз напротив нового телевизора встал.
У Коли лишь три книжки уцелели, которые под кроватью лежали. Он их больше и не доставал, но приблизительно помнил названия. Первая – «4ума». Умная, но скучная жутко, засыпаешь сразу. У автора смешная фамилия – Камю. Как у коньяка. Потому и запомнил. Ещё Эд Гарпо, американец. У этого истории – на ночь читать хорошо, почище любого ужастика. И ещё одна, юмористическая, «30щенков» называется, Михаил какой-то сочинил. Там забавные рассказы, только про собак ни слова, а всё про людей каких-то диких. Доисторических. Это и понятно – ни ТВ, ни интернета тогда не было. Одно голое радио в виде какой-то точки.
Николай погоревал какое-то время и стал жить дальше, как и раньше. Без культуры.
Андрей МАКАРОВ