Александр Дубровин, Абакан
5 апреля писателю исполнилось бы 70 лет. До юбилейной даты Александр Александрович не дожил каких-то полгода.
Окунаясь в необъятные просторы Интернета, об Александре Бушкове можно найти по большей части однотипную информацию. Но интервью с писателем, представленная библиография, если быть въедливым, малоинформативны, а всегда хочется подробностей, историй. Вот как раз этим и давайте попробуем заняться. Благодаря воспоминаниям людей, знавших его, благодаря переписке во «ВКонтакте», единственном месте, где у него была официальная страница (она и по сей день живёт – усилиями почитателей таланта Александра Александровича). Благодаря его последнему интервью, которое он дал газете «Хакасия» летом 2025 года до попадания в больницу. В Минусинск и Абакан, где он, по сути, и формировался как писатель, рвался до последнего дня. Будто чувствовал: может не успеть.
Так что же сообщалось практически везде и всегда? Родился в городе Минусинске Красноярского края 5 апреля 1956 года. Имел в роду польские корни (утверждал, что имеет отношение к литвинам). Учёба в школе ему давалась трудно – был двоечником и хулиганом. В 1972 году семья Бушкова переехала в соседний Абакан. В своей жизни работал почтальоном по доставке телеграмм, грузчиком, страховым агентом, рабочим геофизической экспедиции, работником театра, литсотрудником, ларёчником, торговал собаками… Совмещал писательскую деятельность с работой в качестве советника по культуре при губернаторе Красноярского края Александре Лебеде.
Акцент всегда делался на том, что, не имея высшего образования, занимался самообразованием, а библиотекой такой обзавёлся, что пришлось достраивать второй этаж у своего дома под Красноярском (жил там отшельником все последние годы).
В 2003 году стал лауреатом литературной премии имени Валентина Пикуля. В 2021‑м удостоен самой важной, пожалуй, премии – имени Ивана Ефремова за выдающийся вклад в развитие отечественной фантастической литературы.
Не обходилось, безусловно, и без темы алкоголя. Притчей во языцех стала его фраза про то, что он мог работать месяц без перерыва, потом выпить «ведро» водки, отоспаться и опять работать на износ – как папа Карло. Именно такой подход позволял при хорошем раскладе выдавать в год аж по четыре книги.
Первая его повесть «Варяги без приглашения» была напечатана в 1981 году в журнале «Литературная учёба», а в 1986‑м, когда уже перебрался в Красноярск, в местном книжном издательстве вышла книга «Стоять в огне». Три повести и пять рассказов в жанре фантастики стали некоторым аргументом в разговоре с коллегами. В качестве примера приводились публикации в журналах «Урал», «Вокруг света».
С 1987 года зарабатывал исключительно литературой, одним из первых вошёл в число членов Союза частных издателей. Всероссийскую известность в середине 1990‑х годов принесла фэнтези-дилогия о Станиславе Свароге – «Рыцарь из ниоткуда» и «Летающие острова». Проблем с деньгами, как признавался сам, не ощущал с 1996 года по 2008‑й. Работал в жанрах фантастики, фэнтези, боевика, детектива, ужасов, фолк-хистори, альтернативной истории, исторического ревизионизма, историко-публицистического исследования. Его публицистикой, книгами из циклов «Пиранья», «На то и волки», «Шантарский цикл», «Алексей Бестужев», «Антиквар», «Мамонты», «Сварог», «Дикарка», «Колдунья» (можно что-то и забыть) не одно десятилетие зачитывается весь мир. Перу Бушкова принадлежат переводы нескольких рассказов польских фантастов. Из экранизированных произведений вспоминается «Охота на пиранью». Совокупный тираж книг писателя, принято считать, превысил 17 миллионов экземпляров.
Дважды был женат. В 2011 году родился сын Станислав.
Скончался Александр Александрович 29 сентября 2025 года в Красноярске, в больнице, от остановки сердца. Был похоронен 4 октября 2025 года на Аллее Славы Бадалыкского кладбища в Красноярске.
В 2026 году посмертно получил премию «Слово». Отмечен «За выдающиеся достижения в прозе и документальной литературе».
Переходя к деталям из жизни Минусинска и Абакана, следует сказать, что семья Бушкова – это он, младший брат Юрий, который сейчас живёт в городе Уяр Красноярского края, и мама. Отец-старообрядец, в честь которого и назвали Александра, как-то так сложились обстоятельства, пропал без вести. Попытки сына уже в зрелом возрасте найти хоть какие-то следы так и не увенчались успехом.
Говоря о себе, Александр Александрович делал упор на том, что в нём течёт белорусская, еврейская, польская и украинская кровь. «Как говорит опыт старого собачника, помеси всегда крепче и жизнеспособнее», – с гордостью говорил он.
Мама Александра Станиславовна работала в своей жизни на разных работах: и экономистом, и зуботехником, и вахтёром. Требовалось как-то поднимать сыновей на ноги, а условия для этого были далеки от идеальных. Детство Саше, как рассказала вдова Елена Бушкова, запомнилось голодным и безрадостным.
– Когда мы жили, у него всегда была привычка покупать очень много продуктов, делать бесконечные запасы… Как раз на этой почве мы с ним иногда и ссорились. «Куда столько?» – пыталась я его вразумить. «Голодное детство из человека ничем не вытравишь», – объяснял он и всегда с благодарностью вспоминал минусинские помидоры. Настолько они вкусные…
Безрадостными были детские годы ещё и потому, что жили Бушковы в бараке (на улице Свердлова, недалеко от стадиона), где много народа, печка, которую хоть топи с утра до ночи, не особо спасала от холода и сквозняков. Плюс ко всему, по словам Елены Сергеевны, в то время, когда все дети играли на улице, он часто лежал в больнице. Причиной было слабое сердце. Не облегчало жизнь и плохое зрение. А так как операцию делать боялся, говоря: «А вдруг ослепну?», в последние годы зрение упало до минус 14.
Что касается школы, то и тут Интернет недалёк от истины. Да, учился плохо, хулиганил. Но и здесь требуются пояснения: «Я на учёбу, если честно, чихать хотел. Не было таких педагогов, из-за которых бы бежал в школу с радостью. Даже учительница литературы скорее отбивала, чем прививала желание читать книги».
И тем не менее был в школе один предмет, который интересовал особо. История! Учебник с этими безумно интересными историческими событиями проглатывался в первые дни учёбы. Чтение дома, в больнице стало главным занятием для будущего писателя, выбравшего для себя в качестве основного поля для деятельности фантастику. А жанр этот был далёк от перспективных в ту пору. И автор довольно скоро в этом убедился. Когда переехал в Абакан.
Жизнь в столице Хакасии ассоциировалась у него с возможностью зарабатывать и тратить деньги на всё, что хочется.
– Моё первое место работы после школы – почта на улице Саралинской в Абакане. Я был разносчиком телеграмм. Работа сдельная. В свои 18 мог получить на руки 250 рублей. Волка ноги кормят. Так как мы с мамой жили небогато, хотелось заработать на приличную жизнь, а не думать о высшем образовании где-нибудь в Абаканском пединституте. Самое главное, что люди на почте работали хорошие. С ними всегда было интересно посидеть, поговорить. И выпить. А почему нет? Откровенно скажу: пили тогда жутко. Когда в 1979 году работал грузчиком в трансагентстве, то полгода не просыхал – весь день помаленьку, а вечером – общий сбор и банкет. Бригадир мне как-то сказал: «Я тут пять лет работаю и ни дня трезвым не был», – делился воспоминаниями Александр Бушков. – Помимо всего прочего я был грузчиком, страховым агентом, литсотрудником газеты, заведующим литературной частью драмтеатра, сторожем. Потом уже работал советником губернатора Красноярского края. В том вертолёте, в котором разбился Александр Иванович Лебедь, мог лететь и я, но… какие-то силы уберегли меня.
Случилась трагедия в апреле 2002 года. К этому времени имя Бушкова уже гремело на весь мир, но мало кто знал, какой ценой дался писательский успех.
Были среди его первых рассказов и те, что из разряда юмористических. Однако журнал «Крокодил» в 1974 году юмор молодого автора не оценил.
– Только года через четыре, начав общаться с интеллигентами, я понял, что рассказы были непроходными. Как и фантастика. Но я как-то не думал про то, что проходное, что нет. А подсказать было некому. Поэтому философски ко всему относился, просто писал, стараясь оттачивать перо, и всё. С годами понял: если будешь пахать, как папа Карло, то всё у тебя получится. А если будешь писать для души и за это получать деньги, то вообще идеальное сочетание. Чего и желаю всем авторам, – вспоминал мэтр.
Методом проб и ошибок он пытался взять на абордаж различные издания. А любая творческая мысль всякий редакционный камень точит. Прорвало (и после этого заверте…, как он писал на своей странице во «ВКонтакте») в Хабаровске – в газете «Молодой дальневосточник». Напечатали рассказ «Кое-что о космической экспансии» в номере от 18 мая 1980 года.
Спустя 26 лет Александру Бушкову довелось оказаться в Хабаровске. После пресс-конференции к нему подошёл застенчивый молодой человек: «Я из газеты «Молодой дальневосточник», вы про такую и не слышали…» «Это я-то не слышал?!» – взревел Александр Александрович. Пришлось объяснять, какую роль сыграл «Молодой дальневосточник» в его жизни. Понятное дело, человек ушёл, окрылённый таким развитием событий. Позже выяснилось, что тот номер в редакции отыскали в архиве и повесили на стену в застеклённой рамочке.
И вот после этого уже оценят по достоинству творческие старания Бушкова в журнале «Вокруг света». В № 8 от 1981 года рассказ будет называться «Ещё о космической экспансии». Главное, что тираж журнала на ту пору достигал безумных цифр – 2 миллиона 850 тысяч экземпляров. Чем не повод выдохнуть с облегчением? Тем более что 20 марта 1981 года в газете «Калининградский целлюлозник» вышел рассказ «Ваш уютный дом».
Но настоящим прорывом для Александра Бушкова действительно станет повесть «Варяги без приглашения», вышедшая в пятом номере журнала «Литературная учёба» за 1981 год. В аннотации значилось: «Придя домой, главный герой переживает потрясение: его обычная советская квартира, такая как у всех, превратилась в шикарные апартаменты, модно обставленные заграничной мебелью и оснащённые по последнему слову техники, а на пороге его встречает незнакомая девушка неземной красоты, которая оказывается его женой…»
В какой-то степени и жизнь Бушкова переживала потрясения. После стольких лет незамечания наконец-то хоть какой-то свет в конце тоннеля.
Тот самый период пришёлся отчасти на работу в редакции газеты «Советская Хакасия». В Абакане на начальном этапе раскрыть талант помогали ответственный секретарь областного издания Григорий Тарнаруцкий и ныне известный библиограф, литературный критик, переводчик, исследователь творчества братьев Стругацких Владимир Борисов.
– Было ли ощущение, что Александр станет известным писателем? Без всякого сомнения. Он складно писал. И очень много, – говорит Владимир Иванович. – Рассказы Александра по редакциям рассылал обычно я – у него не было денег. Ответы приходили с отказами… В 1980‑е годы как-то ещё побаивались связываться «с этой фантастикой». На всякий случай. То ли это хорошо, то ли это плохо – непонятно. А то, что ему в 1981 году удалось прорваться к читателю, есть заслуга писателей братьев Стругацких.
Журналистам газеты «Советская Хакасия» Александр Бушков запомнился независимым, сосредоточенным на своём внутреннем мире. Проработал он в редакции областной газеты с декабря 1981 года по февраль 1983‑го (публиковался и до этого). Должность литсотрудника была, напомним, не единственной в его трудовой книжке. Менял он их хоть и как перчатки, но полученный опыт пригодился потом в писательском деле. Четыре года в роли почтальона по доставке телеграмм легли в основу книги «Темнота в солнечный день» («На 90 процентов сюжет взят из той жизни»). Работа в должности полевого рабочего Южной геофизической экспедиции помогла при написании «Волчьей стаи» («Это наш геологический отряд!»).
Как вспоминает журналист Татьяна Потапова, встретил парня в «Советской Хакасии» в те годы славный коллектив, где по большей части – фронтовики и молодёжь.
– Статейки он выдавал из своего «забоя» очень даже симпатичные. Короткие, без занудства. Длинно только ругался на окружающую действительность, и мы понимали, что он прав… Мы с искренним восторгом прочитали его первую повесть «Варяги без приглашения», – вспоминает Татьяна Алексеевна. – А вот первым оценил Сашу на все пять баллов Григорий Аронович Тарнаруцкий, талантливейший журналист и писатель. Он был одним из тех, кто организовывал в Абакане клуб любителей фантастики вместе с Борисовым и Бушковым. Именно он советовал набраться Саше ещё и газетного опыта.
И он набирался. Наполняя жизнь редакции определённым колоритом. Во-первых, вместе с художником Татьяной Каштайкиной (Ощепковой) выпускал стенгазету о жизни коллектива. Во-вторых, писал то, без чего просто не мог жить. Для души, для своей творческой реализации. Чего только стоила фантастическая повесть «Голубые метрономы» (опубликована в 1999 году в журнале «Енисей» как «Терминатор в тереме»)! Читали её практически все, но под столом и по очереди. Настолько смешная была, говорят, и жуть просто до чего неприличная. О том, чтобы эта повесть увидела свет в советские времена, даже речи не могло идти. По сюжету во дворец князя Владимира Красное Солнышко с помощью машины времени пожаловал журналист – Александр Александрович Бушков, как все догадывались. Самым приличным местом в произведении можно считать разве что название газеты, которая делалась этим самым журналистом и так называемыми газетирами. Газета называлась «Красное солнышко». А чуть ниже шло официальное пояснение: «Орган князя Владимира».
Нельзя сказать, что Александр Бушков со многими водил дружбу. Но вот с журналистом газеты «Ленин чолы» (теперь она называется «Хакас чирi») Анатолием Султрековым их связывали дружеские отношения. Тем более что родились в один день, только с разницей в два года.
– Жил он в двухкомнатной квартире. Была у него овчарочка – чуть ли не с телёнка ростом (кого он только не заводил в разные годы помимо овчарок: дога, хомяков, морских свинок, шиншилл, черепах, декоративных кроликов и декоративную крысу. – А.Д.), – вспоминает Анатолий Егорович. – Частенько я у него бывал в гостях. Бывало, сядем, стол накроем. Так заболтаемся, что не заметим, как его собака всю нашу закуску съест. Рассказчиком он был – заслушаешься. И в редакции любил с коллегами поспорить. А уж женщинам как лапшу на уши вешал…
Больше всего Анатолию Султрекову запомнилась история, связанная со Свердловском. Александр Бушков вернулся из нынешнего Екатеринбурга с совещания молодых фантастов СССР. И уже по привычке заглянул к другу – поделиться впечатлениями. Да ещё какими! Оказывается, его забрали в милицию. Очнулся утром в камере с какими-то бомжами. Естественно, ему это не понравилось. «Вы вообще в курсе, кого забрали?! – долбил кулаками в дверь. – Да меня весь мир знает… Да у вас погоны полетят… Вы понимаете, что про меня даже иностранные газеты пишут». И в качестве весомейшего аргумента вытащил из сумки газету «Ленин чолы». Хакасского языка стражи порядка, само собой, не знали, но фотография-то есть. «Похож?» – «Вроде… Вон даже целая полоса на… иностранном». Пораскинули мозгами и от греха подальше доставили на «воронке» мировую глыбу туда, откуда и взяли.
Возможно, Александр Бушков проработал бы в «Советской Хакасии» и дольше, но во время одного из редакционных банкетов в заметно подвеселевшем настроении отправил по телетайпу (в те годы заменял компьютер, Интернет) далеко не новость ТАСС. Её не совсем цензурное содержание и послужило поводом для дальнейших оргвыводов.
События в ту пору так «заверте…», что в 1985 году он вынужден был перебраться в Красноярск на постоянное место жительства. В планах фигурировал выпуск нескольких книг, и с этой задачей писатель успешно справился. В общем, заложенный в Абакане фундамент позволил выстроить в Красноярске стены, крышу. «Бешеными темпами в 90‑е вообще рвануло. В год выходило по несколько книг. Однажды установил рекорд – 11 книг за год. Новое выходило вперемешку со старым», – объяснял Александр Бушков.
Фантастика с годами стала не главной темой в его творчестве. Из-под пера писателя, как рассказала Елена Бушкова, вышло 138 книг. И о чём он только не писал. Казалось, нет предела его возможностям. Тем более что тиражи измерялись миллионами. Его переводили на другие языки, называя «королём русского детективного боевика», «объективным фантастом», «российским Конан Дойлем», «троцкистом перестроечного времени», а он считал себя просто литератором, помнящим о своих корнях.
…С первой женой Александр Бушков прожил почти что 20 лет. Со второй познакомился в 2005 году. В 2011‑м родился сын Станислав. О его успехах на различных соревнованиях по карате, боевому самбо, о тяге к оружию отец с гордостью делился на странице во «ВКонтакте». Пытался привить любовь к чтению, но со временем отступился – время всё рассудит само.
По словам Елены Бушковой, Александр Александрович не любил дома разговоры о литературе, его творчестве. В быту старался находиться на житейской волне. И тем не менее вся жизнь его была подчинена написанию книг.
– У нас с ним была договорённость, что он пишет и зарабатывает, а я занимаюсь всем остальным. Саша постоянно жил в каком-то своём мире. Работал без черновиков. Когда сюжет окончательно сформировывался в его голове, садился за стол и просил не отвлекать. А работать он мог по часов 14 в день. И делал это исключительно на печатной машинке. Осваивать ноутбук собирался после выхода из больницы. И мера эта была вынужденная. Он же разочаровался в издательствах: очень сильно злился, тяжело переживал из-за маленьких гонораров, из-за задержек с выплатами. Зарегистрировавшись на одном из электронных ресурсов, планировал выкладывать частями трилогию про попаданцев. Изменил своим принципам, как сказал, пошёл в ногу со временем. Уже две книги он придумал, но за работу не садился – плохо себя чувствовал. Была слабость, сильно похудел. Его же все эти годы беспокоили ишемическая болезнь сердца, артрит, артроз. Ни инсульта, ни инфаркта у него никогда не было, но некоторые нарушения мозгового кровообращения, конечно, беспокоили. За здоровьем он не следил. Старался не обращаться в больницу и обходиться в своей жизни без таблеток. Просто если он когда-то там принимал какие-то лекарства, то возникали побочные эффекты. Любил повторять, что врачи – это вредители.
В больницу Александр Александрович лёг только из-за того, что было подозрение на онкологию. Диагноз, к счастью, не подтвердился, но во время обследования обнаружилась пневмония. Был подключён к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Вечером 29 сентября сердце просто не выдержало… Врачи пытались реанимировать, но спасти не смогли.
Лично для меня он останется ещё и в стихах, которые писал в разные годы. Это единственное, что не опубликовано из им написанного. Они мне очень нравятся, думаю их потом как-то издать.