В Марселе – не в центре, в рабочем районе – был маленький ресторанчик, который так и назывался: «У двух сестёр». Меню состояло преимущественно из личных кулинарных озарений хозяек, а посетителями были в основном друзья, к числу которых принадлежал пригласивший нас директор театра «Турски» Ришар Мартен. Здесь действовал свой кодекс поведения, согласно которому сёстры были не хозяйками ресторана, а хозяйками дома, и если к ним приходил свой человек и приводил с собой кого-то, то этот кто-то тут же обретал статус «своего». А дальше так: раз пришёл в дом, ешь, что дают дома, и не задавай лишних вопросов.
Однажды компания молодых людей заспорила о чём-то, видимо, желая внести изменения в предложенную обеденную программу. Спор длился недолго, ибо одна из хозяек просто врезала самому шумливому спорщику по затылку, а последний виновато улыбался и, целуя ту самую ручку, которая по затылку, просил у хозяйки прощения.
Я подобного знака внимания не удостоился, так как неслыханные паштеты и невиданные рыбы, приправленные чесноком, под розовое домашнее вино, подобного которому я больше не пил нигде, не вызывали желания оторваться от них хоть на секунду.
Некая случайная (редчайшая редкость!) московская дама сетовала потом: «Мы в Москве Ришара в самые дорогие рестораны водили, а он нас – в какую-то столовку. Выбрать нечего. Да ещё и дерутся».
По разным признакам можно делить окружающих. Выслушав даму, я подумал, что можно и так: на тех, кто понимает, что значит побывать «У двух сестёр», и тех, кто этого не понимает.
Нет, с Ришаром в Москве – не абы куда подороже, а в Дом актёра, конечно же Дом актёра! И не только потому, что осетинские пироги от директора ресторана Владимира Габушевича не уступят по кулинарному классу сложносочинённым паштетам «от двух сестёр», но потому, прежде всего, что Владимир Габушевич и его команда – это хранители очага. Истина, которая станет доступна любому, едва он перешагнёт порог любимого здешнего уголка, «Эскин-зала». Здесь – портреты прежних хранителей очага Александра Моисеевича Эскина и его дочери Маргариты Александровны. Здесь атмосфера, воздух московского актёрского хлебосольства, каким-то непостижимым образом сбережённые и в годы социализма, и в нынешние базарно-разбушевавшиеся годы. И если здесь до сих пор подают тающие во рту картофельные вареники, приправленные сметаной, грибами и жареным луком, то мне без разницы, капитализм ли на дворе с непонятно каким лицом или иное что. Качество вареников важнее социального строя.
Константин Щербаков
P.S. Только вот нынче информация долетела: дирекция Дома актёра решила легендарный актёрский клуб-ресторан закрыть, использовав освободившиеся помещения для каких-то коммерческих надобностей. Клуб, ещё Михаила Ивановича Царёва помнящий, Михаила Ивановича Жарова. И, конечно, Василия Семёновича Ланового, который любил заходить сюда вечерами погреться у очага. Продолжить?
Так неужели и вправду закроют? А впрочем… Нынче это модно: топтать всё, что было сделано до тебя.
Но ведь пройдёт некоторое время.
Подумайте о репутации, уважаемые коллеги.
