Как и Освенцим, это место стало понятием нарицательным. А именно – точкой отсчёта и историческим архетипом «расстрельного холокоста», чего не скажешь ни про какую другую смертоносную яму, балку, траншею или ров на всей оккупированной во время войны советской земле. Бабий Яр – эпицентр запредельно отрицательной сакральности, резиденция смерти, символическое место спуска во ад, место рекордного единовременного убийства евреев, вероломно под угрозой смерти собранных сюда якобы для переселения. Почти 34 тысячи расстрелянных всего за полтора дня – 29 и 30 сентября 1941 года – трагический рекорд, полпроцента холокоста! Здесь нашли свою смерть или могилу и десятки тысяч советских военнопленных, коммунистов-подпольщиков, заложников, цыган…
Киевский овраг не просто мировая достопримечательность, а эксклюзивная трагическая святыня, причём общечеловеческая. Можно ли представить себе, чтобы на таких углях не возник очаг исторической памяти? Между тем здесь – спустя 50 советских и 30 постсоветских лет – до сих пор не установлен достойный мемориал. Все предыдущие попытки неизменно утыкались в противодействие и разбивались о государственный лёд или об общественную горячность.
В настоящее время над решением этой задачи в Киеве работает фонд «Мемориальный центр Холокоста «Бабий Яр». К 80-летию трагедии центр вместе с партнёрами проводит многочисленные мероприятия, в числе которых презентация нескольких выпущенных центром книг, в том числе и поэтической антологии «Овраг смерти – овраг памяти». Сегодня «ЛГ» публикует несколько стихотворений из этого двухтомника, а также расскажет читателям о тех событиях, которые имели место после публикации 60 лет назад на страницах «Литературки» «Бабьего Яра» Евгения Евтушенко.
