Он остановился перед хором – на него смотрели пытливые глаза более 50 юных дарований, желающих как можно быстрее начать петь. Пауза, когда он смотрел на них, прервалась вдруг энергичным взмахом руки. С каждым аккордом чистого пения в зал транслировались гармония, красота и уверенность! Большой хор a-capella был единым звуком, рассыпаясь иногда гроздями многоголосия.
Интересно, а кто-нибудь знает, что в Крыму живёт настоящий гений и что об этом надо говорить здесь и сейчас изо всех динамиков и мегафонов? 6 мая он подлетал к каждому на Кирова, 17 и проверял мурашки, ходящие волнами по спине, а потом заглядывал в слёзы сидящих и шептал: «всё будет хорошо». Затем гений снова улетал и — то повелевал со сцены абсолютно новым преломлением «Лунного света», то наполнял атмосферу нежным Китаем. «Вам хочется погрузиться в африкано-американский джаз? Пожалуйста!».
И всё это — звуковое воздействие Вселенной детского хора из Симферополя. Не случайно «Школьные годы» — победитель множества международных конкурсов и чемпионатов!
Но это — и гений его руководителя Виктора Заславского, в котором соединились гордость за страну, ответственность перед самим собой и огромная любовь к детскому пению. Исполнение настолько совершенное, что находятся только такие слова для его описания: «лёгкость», «полёт», «воздух», «птицы», «деликатность, галантность звука». С этим ощущением, наверное, сравнимо схождение ангелов.
— Виктор Абрамович, Ваша педагогика сложна, она – для избранных – птиц высокого полёта. Какими приёмами достигается свобода голоса, если ты действительно хочешь научиться петь хорошо?
В.З.: Видите ли, методику развития певческих данных человека описал незаурядный человек — физик, фанат голоса по духовности Дмитрий Огороднов. Его учение о звуке в пении – прорыв, революционный переворот в вокальном искусстве, оно заставляет поверить в себя любого. Опираясь на новейшие на то время научные достижения в области фонетики, Огороднов в своих работах доказал вначале теоретически, а затем и на практике о возможности и необходимости с первых шагов учить детей смешанной манере звукоизвлечения, которые открывают перед учащимися невиданные доселе перспективы. Его ансамбль «Тоника», где пели шесть девочек Гатчинской школы-интерната, произвели буквально фурор на слушателей, в том числе, на маститых специалистов.
Есть высказывание великого Ф. Шаляпина – «жест – это не движение руки, а движение души». Огороднов продолжил — «так и голос — не звук, а души выражение». В своих работах и в практической деятельности он доказал, что движение кистей рук в координации с голосовым аппаратом, образуют, как теперь принято говорить, «компьютер нового поколения». Огромное место в методике занимает наглядность, алгоритмизация, а также скрупулезно разработанная система, где каждое последующее упражнение отличается от предыдущего «минимальным шагом программы». Кроме того, в преподавании сольфеджио в нашей хоровой школе мы частично используем необыкновенную методику Григория Шатковского, позволяющую ребёнку пробовать импровизировать уже с самых первых шагов в музыке.
— Виктор Абрамович, где Вы учились?
В.З.: Я учился в Одесской консерватории у профессора Дмитрия Станиславовича Загрецкого, в городе, пропитанном духом морских путешествий и мелодичного говора, дворянским наследием графского воспитания времён великого Александра Сергеевича Пушкина, посетившего город, и известнейших губернаторов Новороссии — Ришелье и Воронцова.
— Да, это хорошо видно по вежливости и тактичности Ваших воспитанников – на сцене мальчики без их помощи не позволяют девочкам сойти со ступеньки хорового станка – красиво подают им руку. Это так отвечает содержанию и названию прекрасно открывшей концерт песни «Хор хороший»! Ваша школа, Виктор Абрамович!
В.З.: Строгость, требовательность к дисциплине и коллективному взаимопониманию воспитываются в хоре, как в семье, и здесь мы действуем в одном направлении с родителями.
— А как Вы пришли к музыке и хоровому жанру?
В.З.: Когда жили мы в Севастополе, в возрасте 10 лет я начал заниматься музыкой в виде частных уроков. Ни о каком серьёзном музыкальном образовании речь тогда и не шла. Всё началось в Свердловске, куда семья переехала в 1959 году. Там впервые мои педагоги заговорили о музыкальном образовании, но не хватало базовых знаний музыкальной школы. И за год упорнейших занятий, вместе со старшим братом, мы смогли подготовиться в училище. Затем перевелись в Симферополь, а по окончании поступили в Одесскую консерваторию, на лучший на то время в Союзе дирижерско-хоровой факультет.
Главное — это то, что в детстве мой слух «записывал» на бессознательное строевые песни дисциплинированных севастопольских моряков, поющих на улицах. А в юности почувствовал силу коллективной работы: ведь с братом за один год мы просто горы свернули и поступили в музыкальное училище. И поэтому главной моей заботой стала тогда необходимость объяснить, что именно совместная работа и коллективное хоровое пение может сделать любого успешным и радостным.
— Вы как хормейстер, не из соображений конъюнктуры, а по сердцу выбрали, причём давным-давно, песни патриотического характера, три из которых можно объединить в своеобразный военный триптих — «Крейсер «Аврора», «Марш юннатов» и «Летите голуби». Их звучание поражало взрослой искренностью и весомостью: в первую очередь, уникальным «р» Вашего хора — в нём собранность и уверенность в наших мальчишках, сообщающих о своей готовности защищать нас. В «Авроре» самое главное, достигалось это ощущение темпом. Вы намеренно выбрали более медленный, чем в оригинале, темп?
В.З.: Да, не хотелось будить «Аврору»: ни сменой темпов, ни воинственностью исполнения одного из куплетов. Не хотелось нарушать внутреннее настроение песни — спокойное раздумье над темой войны, над судьбой стоящего «на запасном пути» военного корабля. От нашего «Крейсера» веет не скорбью, но светлой печалью в память о павших, просто философской созерцательностью. Вот такое – строгое описание чувств стоящего на заслуженном отдыхе корабля, которому снятся сны защитного цвета.
— Как натура пытливая, Вы не смогли пройти мимо появившейся научной разработки Дмитрия Огороднова, сразу же начали применять её в своей практике. А когда воспитанники школы начинают петь «стаккато»?
В.З.: Наши занятия и начинаются с этого – одного из самых сложных приёмов пения – staccato, отрывисто (в скобочках заметим, что как раз наоборот — приёмом пения слитно, legato – лечат недуг прерывистой речи — заикание). В хоровом же пении таким методом «от противного» достигается точность интонации, вырабатывается певческая атака, оттачивается ответственность юного певца за каждый отдельный звук: в дальнейшем он помогает гармонии общего звучания. А самое главное, с самых ранних шагов вырабатывается смешанная манера звукоизвлечения, так называемый «микст», который, наряду с фальцетом, и рождает тот удивительный звук, причем у всех, без исключения.
— Это похоже на прутики, намеренно лишённые перьев в гнёздах – жёсткие орлиные приёмы, так необходимые для выработки свободы полёта орлёнка и артиста. Но Вам ведь нужно соединить их и с соловьиной техникой? Сколько джоулей в уникальных мотивах маленькой птички ради нашего слушания! А когда хор был создан?
В.З.: Наш хор ведёт своё летоисчисление с весны 1974 года, когда группа из 6 учеников попросила меня подготовить их к выступлению на празднике. Они успешно выступили, и после этого к нам стали приходить новые участники, хор расширялся год от года. И меня поразило то, что я спросил как-то, ещё в самом начале, а вот такое сможем мы спеть (а это был довольно сложный хор «Stabat mater» Джованни Перголези)? И что я слышу? Эти мальчики и девочки уткнулись на минутку в ноты, посмотрели в верхнюю, в нижнюю партию, попробовали тот голос, этот, и ответили: а почему не сможем? Сможем! И вот тут я загорелся. Понимаете, это коллективное взаимодействие, взаимообогащение. Тогда я понял, что эти глаза, в которых горит любовь к музыке и пению, просто невозможно предать.
По мере увеличения количества участников хора появилась необходимость разделения его на несколько групп. Жизнь подсказала, что не только выступления перед родителями, но и настоящие гастроли перед незнакомой аудиторией дисциплинируют ребёнка, создают мотивацию учиться и в общеобразовательной, и в музыкальной школе. Затем родился хор духовной и светской музыки, руководимый моей дочерью Натальей Викторовной. Её хор «Мадригал» — один из шести хоров по возрастной категории школьной капеллы.
— Да, причём великолепно прозвучавшая на юбилейном концерте 6 мая сложнейшая «Зима» Альфреда Шнитке сообщала в зал буквально колкость сибирского мороза. И замечательным красно-золотым колоритом хохломской росписи было наполнено звучание балалаек ансамбля русских инструментов, поздравлявшего юбиляров очень техничным номером «Черноглазая казачка». Наверное, из таких вот крупиц и складывалась целая страна «Школьные годы», государство со своими прекрасными целями, красками настроений, целая планета счастья?
В.З.: Репертуарная политика наших коллективов организована так, что проявляет уважение к слушателям разных предпочтений — и молодёжи, и людям солидного возраста. Порадовали всех и поздравления малышовых хоров, показавших свои начальные навыки с элементами двухголосия. Но их артистизм, непосредственность, умение держать себя на сцене, а также желание маленьких хористов петь лучше всех уже весьма заметны!
— Ваши интерпретации для детского хора, как творения Фаберже, поражают людей разных стран своей ювелирной заботой о деталях. Один только «Лунный свет» Дебюсси чего стоит! Очень красивое прочтение фортепианного произведения великого импрессиониста. А как Вы решились на сложнейшую «Джазовую мессу» Боба Чилкотта, исполненную воодушевлённо и прозвучавшую таким контрастом?
— «Мадригал», плоть от плоти детского хора, выросший как ансамбль солистов-выпускников хора «Школьные годы», продолжает эти традиции, имея силы и смелость браться за невероятно трудные произведения, на которые не всякий консерваторский хор решится. Пока мы выучили только две части сюиты – «Kyrie-Gloria», исполняемые без перерыва. Но, в не простой атмосфере добиваясь нужной джазовой свободы, в следующем году из фрагментов будет готово уже всё многоцветное полотно африканского «spirituels» — вся Месса. Кроме того, успешно справился «Мадригал» и с очень взрослыми церковными произведениями: «Cantus Lacrimizus» — слезной Первой частью из кантаты Карла Дженкинса «Stabat Mater». Были сомнения, выставлять ли на суд слушателей в юбилейном концерте такое сложное для восприятия и продолжительное произведение, все-таки девять с половиной минут сложной музыки на латыни! Но зал слушал с замиранием сердца. С не меньшим азартом и удовольствием работал «Мадригал» и над другим — совершенно грандиозным «Слава и Единородный» из Демественной Литургии А. Гречанинова фа мажор, уникальный случай, когда православное духовное произведение исполняется в сопровождении струнного оркестра, арфы и органа.
— Видно, что Ваши участники хора — счастливцы-дети, попавшие к Вам под крыло и дирижёра, и музыкального психолога. Вы изучаете разные языки, а с помощью пения — это один из лучших способов. И, похоже, китайская песня «Девушка с горы Алишань», которую вы так легко исполнили на юбилейном концерте, отражает нежность, трудолюбие и культуру этой страны с многотысячелетней историей. Но китайский – один самых сложных языков?
В.З.: Каждодневный труд и радость пения наполняет смыслом жизнь – и детей, и их благодарных родителей. Они привлекают к участию в этом виде искусства и родных, и друзей. Посетив европейские страны, участники хоровой капеллы «Школьные годы» и хора «Мадригал» продолжают готовиться к новым гастролям, и уже этой осенью нас ждет интереснейший международный творческий проект, который мы намерены успешно реализовать и к которому очень серьезно готовимся.
Кроме того, как было видно из удивительных поздравлений с экрана, многие из них прислали нам выпускники школы, живущие ныне в Ирландии и Италии, в Америке и Финляндии. И они продолжают заражать прекрасной «атмосферой» хора уже там, далеко от «первоисточника» – города Симферополя. Это результат творчества музыканта, создающего своё искусство не для избранных, а для всех. Это искусство объединяющее, дарящее желание жить во имя созидания, а не разрушения.
— В эти юбилейные дни хочется говорить особенные, самые добрые слова артистам хора и дирижёрам — талантищам от Бога: Вам, Виктор Абрамович, — художественному руководителю детской хоровой капеллы «Школьные годы», и Вашей дочери – Наталье, руководителю хора «Мадригал».
В.З.: . …и руководителям младших хоров, выпускницам хора разных лет Лидии Черновой, Наталье Андреевой, Оксане Архипенко. И их верным помощникам, концертмейстерам хоров — Елизавете Рахимовой, Анастасии Костанчук, и конечно же, несравненной Татьяне Кусонской, обладателю Специальных дипломов как лучший концертмейстер многих национальных и международных конкурсов.
Свет от крымского астероида «Школьные годы» освещает небосвод среди множества других детских певческих коллективов и хоровых капелл. Душа огромного количества поклонников-слушателей, родителей, получивших неоценимую помощь в воспитании их любимых чад, просто поёт: огромное спасибо и здоровья вам, ждём ваших новых концертов!
