Фильмы Нечаева для этого хороши: очень широк спектр. «Приключения Буратино» – классическая сказочная экранизация, азартная, бесшабашная, незамутнённо-весёлая… хотя есть там и потрясающий свирепый Этуш-Карабас, из всего арсенала устрашения убедительно, с оттяжкой извлекающий одну коронную фразу: «Щас как дам больно!» И всё же это простое улыбчивое кино. «Какое небо голубое», знаменитый кукольный сюжет без существенных отступлений от него, но уже с мгновенно запоминающимися песнями и безошибочно-точным подбором актёров.
Это чудо повторится в «Красной Шапочке» – фильме, который любят далеко не все: здесь как раз сюжет размыт и условен. С другой стороны, удивлять кого-то сюжетом «Красной Шапочки» – занятие сомнительной ценности, и Нечаев вместо этого пускается в импровизацию, импрессионистское блуждание, в котором логические связи – нечто допустимое, но необязательное. «Охота – это когда охота. А когда неохота – то кому это надо?» На примере «Шапочки» хорошо видно: того, что ему неохота, Нечаев не делает, а делает лишь то, что ему доставляет удовольствие, что умеет лучше всего: высвечивает каждого героя.
У него была феноменальная способность раскрывать людей. Встретить в коридорах телецентра застенчивого девятилетнего мальчика с плохой дикцией, которого мама взяла, чтобы только не сидел дома один (она-то привела показывать дочку!), – и сделать из него героя сказки «Рыжий, честный, влюблённый», да так, что мальчика не придётся даже переозвучивать: на съёмочной площадке он оживёт, эта роль, лирическая и тонкая, окажется его. Встретить в минском метро одиннадцатиклассника Игоря Красавина, который не снимался в кино ни до, ни после (а сколько потом предложений получал!), – не снимался больше вообще никогда, но Нечаев придал ему голос певца Анатолия Тукиша (ещё один юбилей: шестьдесят лет) и высветил в юноше прекрасного принца – нежного, благородного, эталонного…
Вот отличие нечаевских фильмов 80-х: в них обострился, как-то всерьёз актуализировался смысл. За «Рыжего, честного, влюблённого» режиссёра укоряли: показал прагматическую семью, живущую низменным «словчить, хапнуть, объегорить». Нечаев отвечал просто: «А детям – нравится». И детям впрямь нравился очень трогательный, но принципиальный герой, стойкий рыжий мальчишечка, который не хочет мириться со всем этим семейным безобразием. Обратите внимание: разве сейчас есть такие герои? Нынешний призыв детского кино: не лишайте детей детства, не пятнайте взрослыми скучными проблемами их фантазии и мечтания, боритесь за семейные ценности (ах да, и ещё: берегитесь Павликов Морозовых) – что угодно, но об ответственности детей, о том, что это завтрашние взрослые, детское кино теперь помалкивает.
Фильм «Не покидай» у Нечаева получился наособицу: он, строго говоря, не совсем детский. Кроме того, этот фильм – последняя большая нечаевская удача. Снятый в 1989 году, на излёте перестройки, он от силы два раза был показан публике, имел успех – и надолго лёг на полку. Те, кто успел его полюбить, десяток лет тоскливо недоумевали по этому поводу — сказать так не будет преувеличением, я сама знаю таких людей… Почему бы это могло быть? Ведь в «Не покидай» изумительные, совершенные работы актёров: маститых – Вячеслава Невинного, Альберта Филозова, и совсем молодых – Варвары Владимировой, Артёма Тынкасова, Светланы Селезнёвой, Игоря Красавина… В каждом случае стопроцентное попадание в роль, и кажется теперь, что по-другому это нельзя да и невозможно было сыграть. Афористичность всегда была свойственна нечаевским фильмам, но проявлялась преимущественно в песнях, и эти (музыка Крылатова, слова Дербенёва) не стали исключением, попали прямиком в золотой песенный фонд кинематографа. Чего стоит великолепное исполнение Невинного:
К нам едет-едет-едет жених из-за границы,
И то, что я волнуюсь, не стану я скрывать.
А будь он не приезжим и заграничным принцем –
Мне было бы, конечно, всё равно и наплевать!
Может, в этом всё и дело: атмосфера «Не покидай» буквально наэлектризована афористичностью – не только песни, но и реплики, даже многие сцены и кадры таковы, что их можно было бы расхватать на цитаты… А между тем это – самый злободневно-политический из фильмов Нечаева. Он, в сущности, о перестроечной интеллигентской мечте: вот начнут все говорить правду – и станут лучше, всё изменится, всё будет правильно… 1989 год, мечте той оставалось жить совсем недолго. Возможно, поэтому и лёг на полку неудобный фильм. А может – просто безалаберность, разрушительная сама по себе, без злого умысла…
Когда рухнул Советский Союз, Нечаев не избежал судьбы, общей для подавляющего большинства советских режиссёров: он стал снимать хуже, у него перестало получаться то, что получалось всегда… Картонную его «Дюймовочку» мы не будем здесь разбирать: незачем. И всё-таки это урок – урок, за который в России дорого заплачено творческим безвременьем: когда из искусства уходит искренность – в нём не остаётся ничего действительно ценного.
Татьяна ШАБАЕВА
Шабаева Татьяна
