Срок пребывания Сергея Женовача во главе МХТ имени Чехова исчерпан только наполовину. Между тем в интернет-пространстве вовсю обсуждается вопрос, кто сменит Сергея Васильевича на этом посту, причём в самое ближайшее время. Кто же выносит обвинительный вердикт одному из самых достойных представителей режиссёрской профессии?
В марте 2018 года приглашение Сергея Женовача в МХТ им. Чехова произвело эффект разорвавшейся бомбы. С того времени дискуссии вокруг фигуры худрука первого драматического театра страны никогда полностью не утихали. Верившие в нового капитана искренне переживали о том, удастся ли ему вычислить верный курс для корабля, паруса которого так долго наполняли только ветры коммерческого успеха. Несогласные с назначением прикидывали, как скоро волна недовольства откровенным нежеланием Женовача ловить эти самые ветра сметёт его с капитанского мостика. Споры кипят, меняя интенсивность, а он медленно (да, очень медленно, поскольку спешка хороша в совсем иных занятиях), но верно ведёт вверенную ему труппу в том направлении, которое считает единственно возможным, – к восстановлению в правах русского психологического театра на подмостках Камергерского.
Именно стратегия Сергея Женовача и не даёт покоя тем, кто молится совсем иным театральным богам, оставляя только за ними право на существование. Им так не хватает на мхатовской сцене беспощадной обсценной лексики, уродливо обнажённых тел, откровенных перверсивных фантазий, вывернутой наизнанку классики. Ломка в отсутствие привычного «зелья» оказалась настолько сильна, что нынешнему руководителю МХТ им. Чехова ставят в вину то, что прощали его предшественникам.
Олегу Ефремову и Олегу Табакову позволительно было снимать с репертуара спектакли, не отвечающие их представлениям о том, каким должен быть Художественный театр. Напомним, что в этих постановках были заняты штатные артисты труппы, для которых сокращение занятости было чревато как творческими, так и финансовыми проблемами. А Женовач в первую очередь отказался от спектаклей, созданных в расчёте на приглашённых «звёзд», расчищая оперативный простор для труппы, немалая часть которой многие годы в родном театре существовала на положении пасынков. И своё намерение дать возможность проявиться каждому – а это, заметим, порядка 120 человек – худрук последовательно осуществляет с самого начала. «Звёздам» же творческий простой явно не грозит – под свои громкие имена они без особого труда найдут прокатные площадки для этих постановок. В этом смысле безутешные стенания по недавно изъятому из обращения «Идеальному мужу» выглядят как минимум странно: создатель спектакля в состоянии приютить своё детище на сцене руководимого им театра.
И увольнять недрогнувшей рукой выдающихся артистов Олегу Николаевичу и Олегу Павловичу тоже было простительно. Ефремов выпроводил на пенсию Евгения Евстигнеева, а потом и вовсе разделил труппу на «своих» и «чужих», пройдясь по актёрским судьбам не скальпелем, но топором. Табаков без сожаления отпустил на все четыре стороны Анастасию Вертинскую, Олега Борисова, Александра Калягина, Виктора Гвоздицкого. Непродление контракта с Дмитрием Дюжевым в свете вышеперечисленных имён вселенской трагедией, извините, не выглядит.
Но главное «прегрешение» Женовача перед ратующими за скорейшие перемены в МХТ, – это отсутствие пресловутого «успеха». При этом они оставляют за скобками тот неоспоримый факт, что и к Олегу Николаевичу, и к Олегу Павловичу этот самый успех тоже пришёл далеко не сразу. Более того, многое из задуманного и тому и другому так и не удалось осуществить даже спустя десятилетия пребывания в руководящем кресле. Не намерены они брать в расчёт и то, что из двух с половиной лет, проведённых Сергеем Васильевичем у руля МХТ, почти восемь месяцев ушло на выпуск спектаклей, задуманных ещё прежним худруком, и все обязательства были выполнены, львиная же доля оставшегося времени пришлась на пандемию со всеми её фатальными последствиями.
Между тем театр живёт и работает – репетирует, выпускает премьеры, взращивает молодую режиссёрскую смену, экспериментирует с современной драматургией. Но по мнению «диванных экспертов», выпускать просто хорошие спектакли, вызывающие искренний отклик у публики, – недостаточно. При этом чётко сформулировать, что в их понимании является мерилом успеха, равно как и оценить художественные достоинства этих «просто хороших» постановок, самозваные телеграмм-критики не в состоянии. По той банальной причине, что не владеют профессиональным инструментарием, для такой оценки необходимым. Потому и критикуют, удобно устроившись на анонимных сетевых ресурсах, игриво замаскированных уменьшительно-ласкательными названьицами. Ожидать, что они сбросят маски, – напрасный труд. Безнаказанность их второе имя. А возможно, что и первое. Остаётся лишь сожалеть, что профессионалов, способных грамотно и аргументированно проанализировать постановку, становится всё меньше, как и площадок, заинтересованных в таком анализе. Всяческим «Закулискам» и «Подковёркам» это только на руку.
Отечественному репертуарному театру сегодня как никогда нужен худрук-режиссёр. Не «эффективный менеджер», живущий от одного прибыльного проекта до другого, но личность, способная изо дня в день по кирпичику строить театр Высокого замысла, куда зритель будет идти в первую очередь за смыслом, а уж потом за развлечением. Такое строительство рассчитывается не на годы – на десятилетия. Сергей Васильевич не устаёт повторять – творчеству нужна длинная интонация. И результаты его должно оценивать профессиональное сообщество, а не кучка анонимных «экспертов». Женовач принадлежит к числу режиссёров-созидателей, каждый из которых сегодня на вес золота. С первого дня в МХТ он неукоснительно следует принципу его отцов-основателей, строивших «первый разумный, нравственный общедоступный театр». Те, кто метит на его место, исповедуют совершенно иную веру. Или у серых кардиналов, стоящих за кулисами этой перманентной «войны престолов», имеется в распоряжении не ведомый никому стратегический золотой резерв?
Виктория Пешкова
Пешкова Виктория
