Агенты вливания

Несколько событий уходящего года накалили правозащитную повестку. Жалобы на нехватку больничных мест, дефицит лекарств в условиях разгула пандемии. Скорую помощь где-то ждали (и ждут!) даже не часами – днями. Бизнес всё ещё мечтает о спасительной соломинке от государства.

Запреты на массовые мероприятия, в том числе и политического характера. Резоны понятны – санитарная безопасность. Но совсем абсурдной кажется инициатива ретивого депутата: приравнять к массовой акции очередь из желающих принять участие в одиночном пикете. Так можно и людей на автобусной остановке испугаться.

И всё же граждане, несмотря на тяготы, проголосовали за поправки в Конституцию. В «ЛГ», № 22 от 3 июня, я писал: «Наивно думать, что наутро после голосования мы проснёмся в райской стране с молочными реками и кисельными берегами. Но обновлённый Основной Закон с усиленным социальным и гуманитарным блоком может стать для нас точкой опоры в защите наших прав и свобод». Так и случилось: жить стало отнюдь не легче и веселее, но пока я не слышал, чтобы кто-то, отстаивая нарушенные права, ссылался на эти новые поправки. А под лежачий камень, как известно…

Все эти острые темы – а ещё проблемы с правосудием, экологией, градостроительством (список длинный!) – звучали на недавней встрече Совета по правам человека с главой государства.

Заноза уходящего года – дискуссия об «иностранных агентах». Хлёсткое словосочетание вошло в наше законодательство в 2012 году. Теперь предлагается маркировать «агентов» в избирательных бюллетенях, если они пошли на выборы, увеличить штрафы за непредоставление отчётности, им хотят закрыть путь в общественные советы и органы власти.

Эти намерения тревожат некоторых правозащитников. Правда, есть и другая сторона медали – зарубежный опыт. На днях мне довелось участвовать в одной дискуссии о том, как пасут иноагентов в других странах.

Американский публицист Хантер Кейвуд рассказал о законе FARA от 1938 года, на который любят ссылаться наши законотворцы. Ответственность за нарушение «правил игры» в США – до пяти лет лишения свободы или штраф – $10 тыс. Мария Бутина провела в заокеанской тюрьме 18 месяцев «за развитие общественной дипломатии» и убедилась, что американские законы намного жёстче российского аналога. В Латвии, которую представлял правозащитник Эйнарс Граудиньш, беспощадно терзают пророссийских журналистов, гражданских активистов.

Участники дискуссии сошлись на том, что задача наших законодателей – взяв на вооружение лучшее из зарубежной практики, не допустить разгула шпиономании. Не должны страдать от неё общественники, занимающиеся благотворительностью, культурой, наукой, образованием. Как справедливо отметил профессор ВШЭ Иосиф Дискин, лекарство не должно быть хуже болезни.

Кстати, о более тонкой настройке законодательства об иноагентах, о чёткости формулировок говорил на встрече с СПЧ и сам президент. Смогут ли думцы сработать тонко, покажет время. Да и о других проблемах, которые заботят общество, не забыть бы.