Бейбит Сарыбай
(Казахстан, Алма-Ата)
Родился в 1983 году в местечке Нарынкол Алма-Атинской области. Окончил факультет журналистики КазНУ им. аль-Фараби. Литературный консультант Союза писателей Казахстана. Автор книги стихов «Зеркало» и сборника рассказов «Ревень зацветает рано». Лауреат премии имени С. Торайгырова. Повесть «Актабан» получила первую премию на Международном конкурсе «Дарабоз» (2011).
– Ну что ж, видать, время ему пришло…
Я не задумывался о возрасте Алапара. Сколько я себя помню, он всегда жил у нас. Не лаял на посторонних, правда, и дом толком не сторожил. Все его обязанности сводились к поеданию собачьей похлёбки. Однако он строго соблюдал неписаные законы собачьего устава: никогда не безобразничал, не вылизывал хозяйскую посуду, не разрывал торбы с катыком*.
* * *
Весной, когда я оканчивал четвёртый класс, отца перевели на работу из нашего аула в отдалённый колхоз. Вместе со всей живностью мы привезли и Алапара. Мать сначала было воспротивилась:
– Зачем его таскать с собой, давай оставим. Он совсем постарел.
Но отец не согласился. Мы расположились в большом доме близ колхозной конторы на одной из центральных улиц. Раньше в этом доме жил главный врач больницы. Но потом получил повышение и перевёлся в районную больницу. Дом пустовал без хозяев и даже обветшал. Поначалу, когда мы выгружали свои пожитки, он выглядел неуютно и уныло, несмотря на усилия отца заранее привести дом в порядок. Мама увидела паутину в углах просторных комнат и занервничала, у меня тоже упало настроение. Но когда мы с ней вдвоём побелили стены и расставили нашу скудную мебель, развели в очаге огонь, всё вдруг преобразилось! Казалось, что стылый, как мазар, дом сразу озарился сиянием.
Спустя несколько дней, как только мы обустроились, по давнему казахскому обычаю зазвали в гости соседей и сослуживцев отца. Соблюдая традицию, они тоже пригласили нас на «ерулик» – ответный званый ужин.
Я сразу пошёл в школу, не терпелось познакомиться со своими будущими одноклассниками. Подружиться сразу не получилось – ребята приняли меня хорошо, но я чувствовал себя немного отчуждённо. К тому же меня расстроило, что мальчик из нашего класса по имени Даулет на правах атамана сразу стал меня высмеивать. Классный руководитель Айкумис-апа представила меня одноклассникам:
– Ажиев Махамбет – сын главного специалиста Жекена Ажиева, прибывшего по специальному приглашению в наш колхоз, чтобы улучшить животноводство.
Тут Даулет громко хохотнул и сказал:
– Ух ты! Трусливую собаку частенько называют волкодавом, посмотрим, какой из него получится батыр.
Я знал, что так заведено: новому ученику местные заводилы устраивают испытание. Науськивают на него ребят. Так вновь прибывшему указывают его место и в то же время утверждают свою власть. Я предвидел такую ситуацию. Это была для меня психологическая проверка. Но учительница поняла намерения Даулета, она строго предупредила:
– Егембердиев, если ты снова спровоцируешь драку, то мы тебя сразу отчислим из школы.
После окончания урока ребята окружили меня и засыпали вопросами: «Из какого аула ты приехал?», «А тебя в классе слушались, уважали?» На некоторые вопросы ребята тут же отвечали сами. Те, кому удалось кое-что разузнать о нашей семье, опережали меня. Один из них – светлолицый голубоглазый мальчик – тряхнул чубом и сказал:
– У него нет никого, кроме отца и матери. Ни сестрёнок, ни братишек.
– Откуда ты знаешь? – спросил Даулет, он задавал вопросы больше всех. Голубоглазый ответил:
– Мама сказала: «Жекен притащил всё своё богатство. Даже прихватил свою дряхлую собаку». Оказывается, у него нет даже велосипеда.
– Эй, ты, говори толком, по-человечески, – отчитал болтуна мальчишка резким голосом. Голубоглазый болтун промямлил:
– Я же не говорю, что он у меня есть. Просто у детей, которые приезжают к нам, бывают велосипеды, – оправдывался он.
Их бестолковые разговоры мне не нравились, но волей-неволей пришлось поддерживать болтовню. Не хотелось отделяться от коллектива. К тому же я немного побаивался. Когда вопросы закончились, Даулет подытожил:
– Ну, мальчик-батыр, если твои поступки соответствуют твоему имени, будешь в наших рядах. Будешь дисциплинированным и примерным учеником, можешь дружить с Елжаном и Ерсином.
По правде, я не знал, к какой группе мне присоединиться. Все они казались какими-то странными. Я – единственный сын и надежда семьи, и от драк для меня проку не будет. Поэтому я решил учиться хорошо и присоединиться к Елжану и Ерсину. В поисках этих ребят я начал озираться по сторонам, и кто-то из ребят подсказал мне:
– Ты их тут не ищи, они в классе, готовятся к завтрашним урокам.
Я призадумался. Группа Даулета на размышление дала мне три дня срока. В эти дни я чувствовал себя одиноко, не зная, к какой группе мне примкнуть.
Но понемногу я начал общаться с ребятами. Некоторым забывчивым я одалживал ручку, с теми, кому со мной по пути, я возвращался из школы. Елжан и Ерсин оказались неплохими ребятами. Они держались особняком. Один из них был сыном учителя, а второй – сыном врача, эта интеллигентская закваска их обособляла. И меня больше тянуло к этим двум, чем к другой компании и её разбитному атаману. Однажды после уроков Даулет повёл нас за здание школы. Он залез на турник и устроился там, свесив ноги. Говорил он с солидным видом, будто решал какой-то важный вопрос:
– Эй, Волкодав, ты что-то долго думаешь. С кем будешь дружить?
– Я хочу дружить и с вами, и с ними. Вы тоже не сторонитесь друг друга. Давайте будем дружить все вместе. Если хотите отделяться, то сами отделяйтесь. Я буду дружить со всеми, ни от кого отделяться не буду.
– Вот тебе раз! Какой ты умник! Такого быть не может. Тогда будешь ходить сам по себе. Мы обозначим твоё место. Дархан – четвёртый атаман. Ты будешь драться с ним. Победишь – станешь третьим. Потерпишь поражение – станешь пятым. Если захочешь претендовать на третье место – выходи на поединок с Ермеком.
Что мне оставалось делать? Если я буду драться с каждым, что от меня останется? Не нужно мне атаманство. Буду ходить сам по себе. В то же время я опасался, что другие не оставят меня в покое. Пока я раздумывал, Даулет сказал:
– Быстрее отвечай. У нас нет времени. У всех дела. Я тоже должен скорее вернуться домой, чтобы прибрать за скотиной.
И тут помимо моей воли у меня вырвалось:
– Чем драться с каждым поодиночке, лучше сражусь с тобой.
Все опешили, даже я сам. Очевидно, одноклассники подумали: «Какой он храбрый!» Им было невдомёк, что эти слова у меня вырвались нечаянно. На этом сборище, где выяснялся статус атаманов, были и девочки-одноклассницы. Они тоже замерли невдалеке. Все мы стихли, ожидая реакции Даулета. Даулет застыл, не веря своим ушам, затем спрыгнул с турника:
– Ой, мать твою… Решил подохнуть? Иди ко мне, иди, – с этими словами он рванулся ко мне.
Мне отступать было некуда. Сам напросился. Пришлось драться изо всех сил. Я без особого желания снял школьную форму, отложил в сторону портфель и встал напротив. Обороняясь, я нанёс несколько ударов.
Кипевший от злости Даулет сразу ринулся в атаку. Я же дерусь с оглядкой. Пытаюсь достать противника, а он уворачивается. Наши обоюдные удары иногда достигали цели. Когда мы оба окончательно измотались, я воспользовался удобным моментом. Я пнул его в живот, и он резко наклонился. Хватаю его за волосы и два раза поддаю коленом по носу. Потом наношу удар по спине, опрокидываю на землю и усаживаюсь верхом на нём, дав напоследок хорошего тумака. Я бил его без злости, знал, что победа на моей стороне. Увидев кровь, сочившуюся у Даулета из носа, я встал и перешагнул через его голову. Товарищи-атаманы гурьбой повели Даулета к колодцу. А я пошёл домой.
___________________
* Катык – кисломолочная масса, из которой делают сушёный сыр – курт.
