Анастасия Протасовицкая,
Керчь
***
Люблю
Крым постиндустриальный,
А, впрочем,
И всех иных регионов
Развалины
Ржавость сточных
Труб
И сточенных
Зубов бетона
И кирпичей
Где — на облупленных
Стенах —
Тусклые барельефы Ильичей,
И эхо
Быстрых шагов и
детского смеха
под небом
потолков,
поросших бородами мха,
под небом
цвета мелков
«Машенька».
Где прибой приносит запах
Подгнивших мидий,
Напоминающий
Призрак капусты
квашенной.
И чей-то носок плеткой
зацепился
За люстру
Люблю, когда в зданиях,
Как в моей
грудной клетке –
Пусто.
***
Топор рубит
Мясо
Маково-красное,
Трощит зубы.
Безопасно ли
Наблюдать
Издали
За мясником,
Хмурым седым
Стариком?
Спрятавшись в ромашки,
Есть только
Замороженные котлеты,
Завернутые в бумажки,
Полуфабрикаты с полки.
Вокруг — цветы, лето.
Небо — пронзительно-ясное.
Но в каждой румяной котлете –
Мясо
Маково-красное.
***
Золото скифов
Под асфальтом
20-го века.
В желудке бабочки
Делают сальто
У влюбленного человека.
Весна обычная,
Хоть смешалась сирень
С бетоном.
Ты прячешь личное
В глухую лень
Между желудком и
Свитером из коттона.
И безразлично —
Мост, фест, репост,
Великий пост.
Ты выпрямляешься
На карусели во весь рост,
Ты бабочками маешься
Из своих мифов
Влюбленного человека,
А над асфальтом
20го века —
Золото скифов.
***
Лишь только аллергия на апрель
Коснулась меня запахом ириса
Корабль разума присел на мель
Я выйду на охоту за Борисом.
Расставлю сети возле мясокомбината,
Рассыплю яд, чтоб не пищала крыса,
Воспоминаний протяну канаты
Вдоль дома и дорог Бориса.
Возьму я нож и желчь лесного лиса
Все хорошо в охоте на Бориса!
Неуловим бесплотный облик жертвы,
Сплету силок из веток тиса.
Приманкой – глаз вороны мертвой,
Чтобы скорей поймать Бориса!
На кухне теплый свет торшера,
Пред мною чай, Борис, ириски.
Завешу гостя пледом белым,
Он оказался слишком близко.