Амбре

Кутюкину подфартило: попал на халявную дегустацию крепких элитных напитков. Домой пришёл в блаженном состоянии. Ещё бы: виски, бренди, коньяки и граппы от лучших мировых производителей! Пришёл – и тут же уснул элитным англо-итало-французским сном.

Утром, впрочем, он проснулся с обычной российской головной болью. Решил полечиться воздухом в лесопарке, рядом с которым жил. Главное – не попадаться на глаза собакам. Собаки, как известно, на дух не переносят запаха спиртного, они уже рвали Кутюкину штаны после дегустаций местных портвейнов и более высокоградусной продукции.

Природа сделала своё доброе дело – постинтоксикационный синдром у Кутюкина практически сошёл на нет. Он уже был на обратном пути к дому, когда из-за забора какого-то непонятного строения с омерзительным тявканьем вылетела рыжая шавка с ясно выраженным намерением вцепиться Кутюкину в штаны. С шавкой он справился бы, но ей на подмогу откуда ни возьмись высыпала стая её беспородных товарищей и товарок.

Минут пару Кутюкин, как мог, отбивался от собак. И проглядел момент, когда рядом нарисовались ещё две: огромный ротвейлер с холёной шерстью и высоченный английский дог.

«Ну всё! – ёкнуло где-то в затылке у Кутюкина. – Это конец!» И холодное предсмертное безразличие овладело им.

И вдруг… Кутюкин не поверил глазам: дог мощной лапой так дал шавке по заднице, что та с визгом улетела куда-то в сторону родного забора. А ротвейлер только слегка разинул пасть – и всю свору в момент как ветром сдуло.

Обе породистые собаки, с почтением обнюхав амбре Кутюкина, молча расступились перед ним. И даже (он готов был в этом поклясться) по-своему, по-собачьи отсалютовали ему. «За своего приняли!» – догадался Кутюкин. – За аристократа! Всё верно: элита элиту видит издалека. Да вон и их хозяин возле «крузака» стоит, на них смотрит. Он, видать, и послал обоих своих псов на подмогу».

Кутюкин полной грудью вдохнул в себя воздух, а затем уже смело выдохнул его со всем своим элитным амбре.

«Ну, вот и я причислен к сливкам общества», – подумалось ему.

И он послал нежнейший воздушный поцелуй вслед удалявшейся иномарке, увозившей его спасителей.