Анархизм вольного человека

Виктор Ремизов. Вечная мерзлота. – Владивосток: Тихоокеанское издательство «Рубеж», 2021. – 824 с. – 3000 экз.

Эту книгу прочёл ещё в рукописи, но разговор откладывал больше года. Всё не мог решить проблему: блестящий роман, но может быть воспринят за довольно прямолинейное идеологическое послание в стиле «черным-черно». Подобного взгляда не хотелось, тем более что сам автор настаивает: его роман – о людях, и это главное.

Загадка заключается в том, что «Вечная мерзлота» тяготеет к редкой по нынешним временам многолинейной эпичности, в которой персонажи не теряются, не превращаются в нечто ходульное и манекенное, но воспринимаются совершенно живыми, и им искренне сопереживаешь. Автор стремится к панорамному описанию времени, а пишет он о последних годах правления Сталина – строительстве Великой сталинской магистрали, заброшенном нереализованном проекте, на который были потрачены колоссальные силы. И всё это на фоне декораций эпохи, которую, например, Эдуард Лимонов называл великой, у Ремизова же она становится средоточием всех безудержных обличительных штампов, которыми в избытке спекулировали ещё со времён перестройки.

Эта самая вечная мерзлота и беспросветность, стихия немотивированной жестокости, кандалов страха и тотального расчеловечивания останавливала. Казалось, что предзаданная установка умертвляет живое, в том числе и в романе. Черным-черно, а через эту черноту редкие человеческие угольки проявляются. Навсегда угасают или, несмотря ни на что, тлеют, а то и возгораются.

Ключ к разгадке обнаружился у Петра Кропоткина в его «Записках революционера» (там он пишет о том, что дали ему годы работы в Сибири): «Я быстро понял, что для народа решительно невозможно сделать ничего полезного при помощи административной машины. С этой я распростился навсегда». В Сибири с её бескрайностью, вольностью и многими возможностями эта машина в отрыве от людей воспринимается за совершенно неестественное и увечное.

Нельзя сказать, что Виктор Ремизов является идейным исповедником анархизма, но ставка на самодостаточную автономную личность, на «волю вольную» у него очевидна. И об этом можно судить по его предыдущему роману, «Воля вольная», действия там проходят в Хабаровском крае, в тайге. Тема Ремизова – противоборство вольной личности, способной на многое, и той самой административной машины. Именно власть, тяжеловесная административная машина – источник хаоса и катаклизмов, отсюда и анархизм вольного человека, который устраивает в жизни лад и сопротивляется вторжению административного хаоса. Поэтому и книги Ремизова приобретают черты жанра хождений, переходящего в мартиролог.

Виктор Ремизов развивает традиционную для отечественной культуры проблему коммуникации власти и человека, который объявляет её «властью антихриста», бежит в леса или устраивает бунт воли, стремясь к поискам автономного земного рая, противоположного государственной линии. Возникает своеобразный разрыв или раскол, когда, например, государство, объявившее себя Третьим Римом, желая лидерства в мировом православии, исправляет собственную веру и уклад, будто отрекаясь. Или когда власть всеми силами старается спасти и восстановить государство, делает его необычайно могущественным, но это могущество часто выходит боком человеку. Тогда и возникает мечта о «мужицком счастье», о воле вольной.

С авторской позицией Ремизова перекликается рассказ Фёдора Абрамова «СОЭ» (расшифровывается: социально опасный элемент). Это повествование о мужике с огромными «социально опасными» ручищами и с летописным именем Нестер. В 30-м году после армии он вернулся в родную деревню, где обнаружил, что его семья в «телячьих вагонах» отправлена в Сибирь. Поехал за ними Нестер, нашёл родных вместе с другими сосланными. Все вместе сбежали в тайгу, где и стали жить большой коммуной: строить настоящую, альтернативную советскую власть – мужицкий рай на земле. Так получилось, что в их «городе Солнца» побывал человек с большой земли – лётчик с аварийного самолёта. Когда улетел, посёлок отшельников окружили вооружённые люди. Всех арестовали, посёлок сожгли. Всех, кто был причастен к этой советской власти в глуши, отправили в лагеря. В заключение Абрамов отмечает, что история эта походит на «чудовищную сказку», в которой переплелись выдумка и реальность. Такой вот вариант «неизбывной сказки о мужичьем счастье», которое возможно разве что в глуши и на непродолжительное время.

Вот и повествование Виктора Ремизова о сталинском строительстве больше походит на эту самую «чудовищную сказку». Чудовищное проистекает из-за нерешённой проблемы взаимоотношения государства и человека, которые часто не могут примириться друг с другом и стараются подчинить себе друг друга, отстроить или перестроить заново. Симфония их соработничества возникает лишь в узловые исторические периоды, на краю гибели, когда проявляются серьёзные внешние угрозы. Тогда и происходит чудо победы и восстановления страны. В прочие же периоды эти вселенные начинают расходиться и конфлик­товать.

Уравновесить бы их. Делать, по словам бакенщика Валентина Романова, так, чтобы «живых беречь»… Но в этом расколе между властной машиной и вольной личностью и заключается один из главных диссонансов отечественной истории, часто обретающий трагические очертания.

«Странно уживаются в России государство и человек», – пишет автор в послесловии. Широк здесь человек, а его все хотят заузить, обуздать. Быть может, следует больше доверять? Вон он какую уникальную цивилизацию и огромную страну создал, и не только потому, что всё время бежал от гнёта государственного.

В одном интервью Виктор Ремизов отметил, что «российская история сложная, чудовищно трагичная – рядом часто шли немыслимый героизм и невероятная подлость, и упрощать её не следует». Вот и книгу не следует упрощать и видеть в ней концентрированное идеологическое послание. Роман о людях, а автор выступает страстным и предельно честным ходатаем за них. Да и как за них не радеть: в России они прекрасны и многострадальны.