Беседовала Наталья Цыганова
Никита Подгорный (1931–1982) был одним из тех артистов, кого можно назвать аристократами – не по происхождению, а по духу. В его творческом багаже были и комедийные роли, и трагические, и везде Никита Подгорный выступал мастером своего дела. Его игре были свойственны интеллигентность, глубокий психологизм, он был самым настоящим интеллектуалом как в кино, так и в театре. Юрий Соломин говорил о Подгорном: «Он был из породы настоящих русских актёров, которым было подвластно всё. Это актёры без амплуа, они могли играть и героев, они могли играть характерные роли, отрицательные, положительные. Это уже не имеет никакого значения. Он обладал качеством необыкновенным – перевоплощением». Да это и неудивительно – актёр родился в театральной семье, где бабушка, отец и дядя посвятили свою жизнь театру: отец – Владимир Афанасьевич – играл у Мейерхольда, Таирова, Михаила Чехова, а после закрытия «второго» МХАТа и до конца жизни работал в Малом театре. Дядя Никиты – Николай Афанасьевич – был соратником Станиславского и заведовал труппой во МХАТе. Бабушка играла на одной сцене с В.Ф. Комиссаржевской. В доме Подгорных бывали Качалов, Москвин, Станиславский, Тынянов, Михаил Чехов, а писатель Алексей Толстой подарил маленькому Никите книгу «Детство Никиты» с дарственной надписью.
В 1954 году Никита Владимирович окончил Щепкинское училище и был принят в Малый театр, в котором прослужил почти 30 лет. И сразу на него посыпались предложения от кинорежиссёров. Наиболее известные работы Подгорного в театре и кино – «Когда горит сердце» В.П. Кина (Бейзас), «Ярмарка тщеславия» У. Теккерея (генерал Тафто), «Евгения Гранде» (Адольф де Грассен), «Идиот» (Ганя Иволгин), «Горе от ума» (Репетилов), «Моцарт и Сальери» (Моцарт), «Бешеные деньги» (Телятев), «Волки и овцы» (Мурзавецкий), «Опасный возраст» (Плахин), «Братья Карамазовы» (Ракитин), «Обрыв» (Иван Аянов), «Два билета на дневной сеанс» (Анатолий Лебедянский), «И снова Анискин» (Егор Бережков), «Мичман Панин» (Ведерников), «Следствие ведут знатоки. Подпасок с огурцом» (Альберт Иванович) и т.д. В 1971 году Никита Подгорный стал народным артистом РСФСР. Коллеги по театру до сих пор помнят его шутки и розыгрыши, даже на политические темы, которые, к счастью, для него всегда заканчивались хорошо. Но судьба отмерила ему короткую жизнь – актёр скончался в 51 год от рака лёгких.
Вот что вспоминает вдова Никиты Подгорного, актриса Малого театра Ольга Чуваева, с которой он прожил 25 лет.
– Хотя Никита был актёром Малого театра, его жизненную позицию во многом определил Художественный театр. Он очень часто мальчиком и юношей ходил туда, и дядя работал там. Та аура, которая окружала его родителей, разговоры в доме формировали его художественный вкус, интересы, стремления и человеческую суть тоже. Семья была интеллигентная, но были и какие-то врождённые качества, которые отличали Никиту от других людей. Да, он действительно был аристократом по духу, он прекрасно носил костюм, на нём отлично сидел фрак, он чувствовал себя в нём абсолютно естественно. Никита Подгорный сыграл много костюмных ролей. Он очень любил классику, причём нельзя было сказать про него, что это герой или характерный актёр. Он играл и острохарактерные роли, и возрастные, то есть был очень разноплановым.
– Такой разнообразный репертуар требует психологической гибкости: в один день выйти и сыграть романтического Чацкого, а в другой – Репетилова или что-нибудь характерное.
– Да, Никита был очень гибок и импульсивен, он был внутренне подвижным человеком и очень эмоциональным, хватающим впечатления, что ли. Например, мы с ним ходили в музей, я долго рассматривала картины, а он – довольно быстро, но потом, когда мы разговаривали, то оказывалось, что Никита не меньше меня видел и отмечал, его впечатления, может, были глубже, чем мои.
– Он сыграл много отрицательных ролей: это и доктор Вернер, и Ганя Иволгин тоже не идеальный, и Кречинский. Циничные, авантюрные, во многом нечестные люди. Он оправдывал своих героев?
– Он искал внутреннюю базу, почему так поступает человек, что его толкает на подобный поступок. Для того чтобы сыграть даже самую отрицательную роль, актёр должен попытаться войти в шкуру этого человека, найти моменты, которые его бы оправдывали. С одной стороны, он понимал, что это за персонаж, с другой – становился на его сторону. Никита всегда пытался найти истоки того, что с ним произошло. Например, «Следствие ведут знатоки». Его герой – человек интересный, талантливый, увлечённый, но жизнь его поставила в такие условия, когда он, будучи слабым, сломался и пошёл не по правому пути. От этого образ приобретал объёмность, неоднозначность. Его цель – не просто показать мошенника, а драму этого человека. Такого же плана у Никиты была роль в Малом театре – в спектакле «Ретро». Он играл человека, который пошёл по «лёгкому» пути, но был неудовлетворён этим. Внутренняя суть этого героя рвалась из рамки, в которую его загнала жизнь. В этом была одна из самых интересных и примечательных черт Никиты как актёра. Он умел делать роли неоднозначными. Всегда было ощущение, что за ними есть что-то значительно большее.
– Первая роль в кино – Ганя Иволгин в фильме «Идиот» по Достоевскому.
– Да. Он любил эту роль и с огромным увлечением снимался, а Ивана Александровича Пырьева считал одним из своих педагогов. Творческая база, которая была дана ему в Гане Пырьевым, произвела потом проекцию на всю его дальнейшую работу. Никита всегда очень серьёзно подходил к тексту, он много читал, внутренне углублялся в суть произведения. Но он не натужно играл, я бы даже сказала, легко снимал все эти сцены. Просто была хорошая подготовка внутренняя. Я удивлялась, когда, работая над ролью, уже доходя до последних прогонов, он всё равно сидел с текстом. А ведь он всё это уже знал – и свой текст, и текст своих партнёров. Он доходил до самых глубин.
– У Подгорного была сдержанная манера игры, все страсти были внутри, и это производило более сильное впечатление, чем если бы он выражался открыто. Он и в жизни был замкнутым человеком?
– Никита был довольно закрытым, он никого не впускал в свой творческий процесс. Хотя это не мешало ему быть остроумным, обаятельным, и, когда с ним кто-то знакомился, возникало ощущение, что тот давно его знает. Его обаяние было очень заразительным. Он любил компании и в компании всегда был весел, общителен, доступен, что называется, «душа общества». Но при этом был «в себе». И всегда были грустные глаза, даже когда смеялся. Это натура, направленная внутрь.
– А каким он был дома, каким был отцом, мужем?
– В семейном кругу Никита был разным. Он был человеком импульсивным, иногда был нетерпелив, а иногда очень чуток, внимателен. Семья и дом для него были та крепость, которыми он очень дорожил. Отцом он был удивительным. У него были два человека самыми любимыми на свете – его няня, с которой он прожил детство и юность, и наша дочка Даша. Это была совершенно удивительная любовь, и все в театре вспоминали, как он относился к Даше, как он гордился ею. При всей своей импульсивности и как бы таком внешнем легкомыслии он был внимательным к нуждам других. Был настроен на дом и всегда сюда стремился. Это ему помогало жить.
– Был требовательным в быту?
– Он не просил никаких необыкновенных вкусностей и никогда не выдвигал каких-то особых требований. Но я считала, что Никита – не сильный человек. Он был внешне импульсивным, у него часто менялось настроение, что ему не хотелось, он не делал. Поразительным был его уход из жизни. Он с таким достоинством умер! Сумел тяжёлое время болезни удивительно стойко перенести. Всё время, что мы были вместе, мы каждый год ездили отдыхать в Щелыково, в дом отдыха театральных работников. Для Никиты это был второй дом. Последний раз мы там отдыхали с Дашей, он тогда лежал в больнице, потом его отпустили, и он приехал к нам буквально за месяц до смерти.
– Что ему помогало преодолевать боль? Он был верующим человеком?
– Внешне он не был верующим, но, конечно, внутри у него была вера в то, что что-то есть, чего понять мы не можем, во что мы просто должны верить. Что его держало, что заставляло бороться? Во-первых, жажда жизни. Ведь почти до последней весны он лежал в больнице и в это время репетировал роль в пьесе Бондарева «Выбор». И Никита каждое утро, делая процедуры, ехал на репетицию, а потом – опять в больницу. Работа и участие в жизни его и держало. Это вера в то, что всё можно перебороть. Он не опускал руки, не приходил в отчаяние. Он находил в себе силы бороться за жизнь, преодолевать это.
– Почему его роман с кино не сложился?
– Никита действительно мало снимался в кино, потому что театр был для него главным. Когда ему предлагали съёмки, всегда смотрел, что в театре. А там или готовилась премьера, или он репетировал, и нельзя было ему найти замену… Поэтому ему приходилось часто отказываться от ролей в кино. Он был рыцарем театра, вся жизнь его была посвящена Малому театру. Это был его родной дом.