Аристократ из ушедшей эпохи

Великий артист вошёл в мир кино поздно, как будто с заднего двора, не лез на первый план, был сам по себе, но оказалось, что народные любимцы Николай Крючков, Борис Андреев, Пётр Алейников, Юрий Белов и даже Николай Рыбников – из уходящей эпохи, а Иннокентий Смоктуновский – из наступающей.

Ошеломили его лейтенант Фарбер в «Солдатах» и прохиндей из «Ночного гостя» – абсолютно разные, несовместимые, объединяло их только то, что они одиночки. Один под Сталинградом отважно выступил против командира, посылавшего бойцов на верную смерть, а второму – приспособленцу, нахальному эгоисту – было абсолютно плевать на мнение не только старших, но и всех вокруг. В этом фильме Смоктуновский встретился с другим одиночкой – Георгием Жжёновым, с которым подружился ещё в ссыльном Норильске.

Следующие его роли соответствовали амплуа героя-неврастеника, человека, в отличие от героев-коллективистов, повёрнутого на самом себе. «Зрачками внутрь».

Очаровал его эгоцентричный физик Куликов в «В девяти днях...», смеявшийся надо всем. И потряс перманентно существующий в состоянии нервного срыва принц Гамлет: «Но играть на мне нельзя-я! <...> Ступай отравленная сталь по назначенью!»

Роль филантропа Деточкина окончательно утвердила Смоктуновского в звании некоронованного короля советского кинематографа. На ворованной Волге он сумел удрать от мотоцикла того же Жжёнова – лучшая погоня советского кино… А ещё были Моцарт, Порфирий Петрович, Чайковский, дядя Ваня, царь Фёдор Иоаннович, Иванов, Сальери, Иудушка Головлёв, лорд Бэллинджер и много кто ещё. Родившийся в сибирской деревне Смоктуновский, как мало кто, умел играть аристократов.

В 90-х одиночками и эгоцентриками стали все – пришло другое время, Иннокентий Михайлович успел поиграть и в нём, однако в памяти первенствуют великие роли, что ошеломили в советском детстве.