Бах на все времена

Самым впечатляющим фортепианным концертом осени было выступление сэра Андраша Шиффа. Программа не объявлялась.

Пианист вышел на сцену и на вполне приличном русском языке заявил, что нынешняя программа – особая, и он попытается объяснить почему. «Жизнь коротка», – заявил сэр Андраш Шифф, и в его устах это не прозвучало банально. Напротив, и облик, и жесты свидетельствовали о серьёзных раздумьях, которыми он счёл нужным поделиться с совершенно незнакомыми людьми в Зале Чайковского. Необычное намерение пианиста сделало официальный концерт откровенным, доверительным и чутким по настроению и комментариям, на которые он не скупился. В единомышленники призвал неоспоримые авторитеты: Баха, Гайдна, Моцарта, Бетховена, Яначека и Шуберта. Программа удивительно выстроена. И на самом деле свидетельствовала о неслучайном выборе и важных для музыканта размышлениях. Бах у него всегда необычен как бы обыденностью, простотой, он сознательно убирает мифы и торжественность. Бах в его понимании – близкий друг, сообщник и глубокая тайна. Исполнялась французская Сюита № 5 соль-мажор. Без Баха он себя не мыслит. И каждое утро час-два посвящает ему. (Хорошо бы это запомнить студентам консерватории.) «Иначе день не удастся». Бах в его программе как бы олицетворяет ровное, спокойное течение жизни, когда проблемы вечности ещё не волнуют, но уже присутствуют. Более ощутимы они в Сонате № 32 си-минор Гайдна: появляется как бы беспредметная грусть. Она становится основным содержанием в Семнадцатой сонате Моцарта. А дальше дивное рассуждение о вечности Бетховена – Семнадцатая соната ре-минор. Она у него легка и философична. Похожа на красивый закат. Особенно хороша вторая часть – вот где заявленная Шиффом тема! Это именно та часть, которую совершенно не понимает большинство исполнителей. У нас великолепно исполнял сонату и очень её любил Эмиль Григорьевич Гилельс. Но у него она – стремление к жизни, преодоление. А у Андраша Шиффа – красивый закат, удивительно поэтичное приближение к пределу.

Выбор пианистом произведений второго отделения концерта – отчаяние, безысходность, горе… В основе Сюиты Яначека «1.Х. 1905. «С улицы» – потрясение композитора от увиденной им в Брно сцены смерти бунтаря на площади. Андраш Шифф рассказывает об этом и играет сюиту с таким участием, словно бы это случилось не в начале прошлого столетия, а вчера. И Яначек тоже. И мы, сколько бы ни слушали это яркое и весьма впечатляющее произведение, будем думать так же. Завершала программу неоконченная Соната Шуберта № 15 до-мажор. Не оставляющая надежд. Чудесно играл!

Сэр Андраш Шифф подарил всем нам незабываемую встречу. И завершил её, конечно же, сочинением Баха, который знал и понимал Человека, как немногие и как стремится понять сам пианист.

Непривычен виолончельный Бах. Его сонаты играл Миша Майский. Третью, вторую и пятую. Именно в такой последовательности. Виолончель Майского как бы вносила в сочинения человеческий голос. Не случайно Глен Гульд постоянно пел Баха! Яркое, страстное выступление известного виолончелиста!

Осеннюю программу филармонии украсили норвежские музыканты – давно не приезжавший в Москву пианист Лейф ове Андснес и блестящий скрипач Кристиан Тецлофф. Прекрасный дуэт! Редкое взаимопонимание и полное сохранение индивидуальностей. Оказывается, так бывает. Лейф ове Андснес – ученик известного чешско-норвежского пианиста и педагога профессора Иржи Глинки, человека доброго и готового к компромиссам во всём, кроме музыки. Тут никаких компромиссов и полная отдача! Андснес – достойный ученик! Играли не часто исполняемые у нас произведения. Сонату для скрипки и фортепиано фа-мажор Дворжака, Сонату № 3 Грига и Сонату № 1 Бартока. Всё было интересно, но Барток особенно. Тецлофф неподражаем – он сам превращается в скрипку, играет всем существом. Увлекает необыкновенно!

Осень уходит, а музыка и Бах, к счастью, не оставят нас никогда!