Для животных их дом — это настоящая крепость, и они готовы вкладывать в её строительство невероятные усилия. Среди их построек встречаются и многовековые «родовые поместья», и удивительные дизайнерские шалаши, и целые многоквартирные комплексы. Звери и птицы мастерски приспосабливают свои жилища к окружающему миру, и результаты порой поражают воображение. Канал «Дарвиновский музей» собрал самые интересные примеры жилищ.
Птицы-шалашники подходят к вопросу жилья с творческим размахом, особенно в брачный период. Самцы шалашников строят из веточек настоящие беседки-шалаши, а потом с особым рвением принимаются их украшать. В ход идёт всё блестящее и яркое: ягоды, цветы, ракушки, а иногда и совсем уж неожиданные вещи вроде монет, стеклышек, пробок или даже гвоздей. Если шалаш понравился самке, самец пытается окончательно покорить избранницу зажигательным танцем: крутит хвостом, распушает перья и качает головой, держа в клюве какой-нибудь эффектный аксессуар — цветок или яркий листок. Любопытно, что после свидания этот шикарный шалаш паре больше не нужен — для гнезда они построят более скромное жилище. А если самка останется недовольна, она просто пойдет к другому. Часто самцы пользуются успехом у нескольких дам подряд.
Муравьи-портные, обитающие в Центральной Африке и Юго-Восточной Азии, получили свое название за уникальную технологию строительства. Они буквально «сшивают» себе гнезда из листьев, причем так же строят и загоны для своей «скотины» (тли), и кладовые. «Иголкой с ниткой» служат не сами муравьи, а их личинки! У тех отлично развиты паутинные железы. Процесс выглядит фантастически: сотни рабочих муравьев выстраиваются в цепь и стягивают края листьев. Затем другие рабочие, действуя как живые швейные машинки, берут личинок в челюсти и проводят ими по краям листа, а те выпускают липкие шелковые нити, скрепляя «полотно». Их гнезда могут достигать полуметра в диаметре и выдерживать вес колонии в полмиллиона муравьев! На одном дереве может быть несколько таких шаров, но, несмотря на масштабы, королева у всей колонии всегда одна.
Для барсука нора — это центр всей жизни: здесь они рождаются, прячутся от опасности и умирают. Эти подземные жилища — настоящие родовые поместья, которые передаются из поколения в поколение веками, а по некоторым данным, некоторым норам тысячи лет!
Каждое новое поколение барсуков усердно трудится на благо семьи, добавляя новые тоннели и комнаты. В результате получаются огромные подземные лабиринты, где могут жить несколько родственных семей — этакий барсучий многоквартирный дом. Хотя некоторые пары предпочитают уединиться и построить свою нору по соседству. Барсуки регулярно меняют подстилку, скатывая старую траву и листья в шар и унося подальше от дома. А еще у барсуков есть своя особенная ритуальность: если сородич погибает, они замуровывают камеру с его телом и прокладывают тоннель в обход, словно хороня умершего с почестями.
Общественные ткачи из Южной Африки создают, пожалуй, самые впечатляющие коллективные жилища в мире пернатых. Их гигантские гнезда, сплетенные из палок и травы, — это настоящие многоэтажки, способные вместить сотни птиц на несколько поколений вперед. Эти конструкции долговечны и отлично сохраняют тепло прохладными ночами. Правда, страсть к строительству иногда их подводит: бывает, что дерево или столб ЛЭП, которые ткачи часто облюбовывают, не выдерживают колоссального веса гнезда, и оно рушится.
В отличие от большинства птиц, которые стараются сделать гнездо незаметным, ткачи не скрывают свои владения. Их защита — в численности. Редкий хищник подберется к входу, чтобы кто-то из сотен жильцов не поднял тревогу. Гнездо состоит из отдельных «квартир»-камер для каждой пары с выводком. Каждый вход расположен внизу и может быть защищен палочками от главного врага ткачей — змей.
Ранее мы писали: Инструкция по «ненавязчивому» привлечению колючего другана дачный участок
Фото: Freepik
