Бегу по воздуху в пустоту

Сергей Морозов

Поэт. Родился в 1991 году. Живёт в Москве.

* * *

Мы знаем, что время субъективно.
Оно может двигаться медленнее
или быстрее,
стоять на месте, идти назад.
Во времени есть омуты и стремнины.
Но если вылезти из реки времени
и посидеть немножко на берегу,
станут понятны многие вещи.
Например, окажется,
что жизнь не линейна,
по ней можно произвольно
перемещаться
и углубляться в любом месте.
А хвалёная «жизнь после смерти» –
лишь короткое предсмертное мгновение,
растянутое до бесконечности
в субъективном восприятии
умирающего.
Числовая прямая уходит за горизонт,
но и в каждом её отрезке
бездонная пропасть чисел.
Жизнь бесконечна не вширь, а вглубь.
Бессмертие – в победе над временем.

* * *

Земная грусть – как зимняя вода
из сахарного льда
с прозрачным небом.
Гулять и пить, хотя бы иногда,
кормить печальных птиц
печальным хлебом.

Глоточек утекающего сна,
немного солнца, потолка и чая,
пустой и чистой жизни белизна
глядит вокруг, меня не понимая.

А я гляжу на милых и чужих,
какой-то уголёк бесцельно тлеет,
далёких, совершенно не моих,
и медлит нежно, веря, что успеет.

Три эти птички тычутся в окно:
печаль, непонимание и нежность.
И светится небесное зерно,
просыпанное в белую подснежность.

* * *

Они приходят и говорят.
Я понимаю не всё,
но сегодня я снова расскажу
самое страшное, что знаю.
И как радовался Господь,
делая вам добро и умножая вас,
так будет радоваться Господь,
погубляя вас и истребляя вас.
И никто не поверит мне,
и никто не простит меня.
Не знаю, есть ли высшая
справедливость,
но лучше бы не было.
Ибо она предполагает полное
равенство страданий.
(За нестерпимый блеск
сами знаете чего.)
Жизнь даётся в долг,
заплатить который можно
только одним способом,
и чем раньше, тем лучше.
Я бегу по воздуху в пустоту.
Бегу изо всех сил ввысь,
в огромное пустое пространство.
(Потом, конечно, падать,
но это неважно!)
На меня накатывает неистовость
бытия,
я ощущаю всем существом
его несусветную абсурдность
и вместе с тем
безнадёжную реальность.
Эта волна сотрясает моё тело
и едва не шарахает его об землю.
Всё словно обнажается
на долю секунды.
Меня физически трясёт
невыразимое чувство.
Возможно, это демоны,
которыми я одержим,
или даже самый главный из них:
на свою беду я призвал его
около года назад.
Воздух переворачивается изнанкой,
я лечу в колодец стихотворения,
словно грёбаная Алиса.
Если вы вдруг услышите глухой удар,
пришедший как будто
из далёкой глубины, –
это значит, я достиг дна.
Можно жить без богатства,
поёт Мари Лафоре,
но нельзя без нежности.
Il n’en est pas question.
Всем нежности.
Скоро третья мировая война.

* * *

Мир шевелится, как муравейник,
в нём живут и умирают знаки,
вспышки, взгляды, движения
и жесты,
слова, крики, стоны, крики, слова,
голоса из неприснившихся кошмаров,
воздух перегружен информацией,
приближается момент насыщения,
горизонт начинает поворачиваться,
меня закручивает гудящая воронка,
я поднимаю ладони к небосводу
и делаюсь осью огромного гироскопа,
через меня бьют невидимые токи,
электризуя кровь, сердце, и уходят,
поглощаются терпеливой землёй,
из которой потом восстают деревья
и долго-долго стоят как вкопанные,
слегка покачиваясь от ветра.