Сергей ЕВСТРАТЬЕВ, собкор «ЛГ» по Республике Молдова
Начало музея
Истинно великое требует увековечивания. И здесь без музея не обойтись.
Разрушенный послевоенный Кишинёв. Из Ленинграда приезжает сотрудник Института русской литературы Академии наук СССР (Пушкинский Дом) Борис Алексеевич Трубецкой. В Кишинёве он прожил до конца жизни. В плане старого города указан маленький домик, в котором, по воспоминаниям старожилов, а также, как потом выяснилось, и по документам, жил Александр Сергеевич Пушкин. Принадлежал дом в то время русскому купцу и чиновнику квартирной комиссии Наумову. Будущий профессор Трубецкой начинает собирать документы о бессарабском периоде жизни Пушкина. Участвуют в этом и молодые литераторы, ставшие «генералами» молдавской литературы, – Андрей Лупан и Емилиан Буков. В 1946 году молдавское правительство принимает постановление об открытии Дома-музея А.С. Пушкина, и 10 февраля 1948 года событие состоялось.
Почти сорок лет музей жил весьма скромно. Мизер экспонатов, никаких экспозиций. С приходом директора Евгении Григорьевны Сугак обстановка изменилась. И то, что была создана команда энтузиастов, и то, что фонды музея начали обрастать экспонатами, и то, что сотрудники сумели научиться музейной работе в Москве и Ленинграде, и то, что музею передали соседнее здание-ровесник (при этом девять семей (!) получили квартиры, а музей – экспозиционные площади), – заслуга не только директора. Председателем Совета Министров МССР в то время был Иван Устиян, который рассматривал Дом-музей А.С. Пушкина как национальное богатство республики. Уйдя с государственной службы, он написал три книги о политэкономических воззрениях Пушкина, который «был великий эконом, то есть умел судить о том, как государство богатеет, и чем живёт, и почему не нужно золото ему, когда простой продукт имеет». В 1987 году после реставрации началась новая, уже плодотворная жизнь дома-музея. Дальнейшая struggle for life в «лихие девяностые» шла параллельно, в противоборстве с представителями мира бизнеса. Богатство падало на тонкую подкорку культуры. А музейное место вкусное, близкое к центру и не испорченное промышленностью. Сначала попросили уйти с него «по-хорошему». Затем снимали и раскалывали вывески. Заставляли убрать каменные вазы, стоявшие десятилетия на булыжной проезжей части вековой давности. Объясняли, что директора не только назначаются, но и снимаются.
Как же пушкинцы выстояли?
Уходят с ликами
Силы придавала молодёжь. Оказалось, для неё Пушкин не прошлое, он – вечное. В 1992 году в Кишинёве школы стали преобразовываться и стало звучать слово «лицей». И вот однажды, на исходе посещения музея учащимися лицея имени Алеку Руссо, после рассказа о Пушкинском лицее прозвучала мысль: преобразовать экскурсию в «посвящение в лицеисты». Школьники захлопали. Так невольно родилась программа.
Ныне её ритуал широк и продуман. Пришедшим раздают напечатанные программы. И директор музея произносит глубокое и проникновенное вступительное слово «Лицея день заветный». Известно, что ростки оного появились в Древней Греции. Царскосельский лицей на основе исследования ЮНЕСКО признан как лучшая форма образования юношества. Слушатели с интересом узнают, что первым директором лицея был В. Малиновский, первый русский консул в Яссах (запрутская Молдова).
На вопрос: сколько уже посвящённых в лицейское братство? – нынешний директор дома-музея Александра Фёдоровна Стаканова, работающая в нём 31 год, с улыбкой ответила: «Не считала, недосуг. Давайте попытаемся вместе. В каждом посвящении участвуют по 60–80 человек (по числу мест в большой комнате и немного опоздавших в соседней). Ждём ребят из Гагаузии. «Посвящения», как правило, идут с сентября до нового года, по нескольку раз каждую неделю.
– Суть нашей лицейской программы в том, – продолжает Александра Фёдоровна, – что мы даём лицеистам образец того, к чему стремилась Россия, создавая Царскосельский лицей. Что в него вкладывались прежде всего слова «нравственность» и «духовность». Главное, что устроители замышляли, – это воспитание нового нравственного и высокодуховного человека, без которого ни одна страна не может быть совершенной. Без этого и XXI век с его компьютерами и Интернетом создаст лишь цивилизованных дикарей.
К нам в дом-музей приходят школьники и студенты разного культурного уровня. Некоторые в театре ни разу не были, не говоря уже об опере. Мы пытаемся познакомить их с красотой, которая по-особому действует на юношество. К тому же перед ними выступают лишь те, кто достиг высоты, кто уже личность, кто уже раскрылся. Большинство посвящаемых приходят с лицами, а уходят с ликами. И мы это видим в течение многих-многих лет.
Новое испытание
Поэты-футуристы в начале XX века призывали бросить Пушкина «с парохода современности». Не получилось. В Кишинёве богатая и мощная строительная компания решила осуществить это в прямом смысле. В шести метрах от дома-музея два года назад начали возводить многоэтажный жилой комплекс. Выкопав фундаментальную яму, стали вбивать свайные опоры. Действовали по закону жанра – ночью. Здание музея сотрясалось, как избушка на курьих ножках. По двухвековым стенам и потолкам пошли трещины. На защиту поэзии от техники вместе с сотрудниками музея встал весь квартал. Подключилась пресса. С помощью русской общины и посла России удалось пригласить на погляделки председателя парламента – Мариана Лупу. Жители соседних домов, показывая на дом, сказали: «Эти трещины не по фундаменту и стенам, а по нашим сердцам». И временно исполняющий обязанности президента страны обещал взять ситуацию под свой контроль. Эти бы слова да стройкоррупционерам в уши, иначе Бог им не простит.
Кто сильнее
В сорока километрах от Кишинёва находится окружённое ореховыми рощами село Долна. Сюда, в родовое имение помещика Замфираки Ралли, с молодым хозяином Иваном Ралли, поклонником поэта, приехал на несколько дней погостить Пушкин. Рядом с Долной, близ Юрченского леса, по преданию, он увидел в таборе цыганку Мариулу – прообраз Земфиры. Несколько дней стали месяцем и дали миру поэму.
В 1989 году филиал Дома-музея А.С. Пушкина в Долне закрыли на реставрацию, а затем передали на финансирование местного бюджета. А тут рушилась страна. И о музее позабыли. Он стоял бесхозным. И, что интересно, за семь лет закрытые соседнюю школу и детсад растащили по камушкам, а дом, где жил поэт, не тронули. На очередном сельском сходе власти спросили: «Что вы хотите восстановить в первую очередь?» И жители ответили: «Верните нам Пушкина». Так крестьяне оказались мудрее правителей. И новый президент с помощью концерна «ЛУКойл» вернул филиал музея к жизни. Идеалисты оказались сильнее материалистов.
Формат выбирает молодость
На посвящении в лицеисты, где я присутствовал, были учащиеся из лицея имени Петру Мовилэ, первоклашки из Кишинёвского театрального лицея, хором продекламировавшие «У Лукоморья дуб зелёный…», и студенты из университета непризнанной Приднестровской Молдавской Республики. Выйдя во двор, студенты помолчали, попытались закурить, но под укоризненным взглядом сокурсниц спички не зажгли. Затем один студент обратился к товарищу:
– По радио передали, что скоро возобновятся переговоры об объединении с Кишинёвом, правда, ещё не решили, в каком формате – 2+3 или 2+5.
– Я думаю, лучше в формате 3D, то есть Пушкина, тогда наверняка договорятся.
Так считает неиспорченная молодёжь, наше будущее. Есть сомневающиеся?
