Сны членов семейства кошачьих
Коту приснилось, что он лев
С невероятной гривой.
Кот понимал, что это блеф,
Но был во сне счастливый.
А тут возникла впереди
Кокетливая львица,
На ком саванны посреди
Лев обещал жениться.
И кот не знает, как тут быть,
Ему скорей удрать бы,
Но заблокировала прыть
Идея страшной свадьбы…
А льву приснилось, что он кот,
Кастрированный мурзик,
И на сухом корму живёт,
И еле ходит в тубзик.
Во сне он вроде бы рычит
И думает, что грозно,
А получается – мурчит,
И это несерьёзно.
Но по привычке к львице он
Подходит тихой сапой,
Она его – пошёл ты вон! –
И в морду задней лапой…
Проснулся лев, проснулся кот,
Лежат в поту холодном,
Ещё спросонья их трясёт
В тумане безысходном.
Но вот в себя они пришли
И не полезут сдуру
За эфемерные шиши
В несвойственную шкуру.
Не то что люди. Эти прыг
Да скок в чужие сани!
А там – труба или кердык –
Расхлёбывайте сами.
Марина Мерцалова
Есть или не есть?
Не ешьте, люди, осьминогов!
Худых, упитанных – любых.
Ни Лев Толстой, ни Товстоногов,
ни даже Фрейд не ели их.
Бьют академики тревогу:
Нельзя их есть! Ошибка! Грех!
Огромный мозг дан осьминогу;
такой у нас-то не у всех.
Да, внешне он не вышел рожей.
Но вот ты съел его, а он
был, может статься, осьминожий
Сократ иль Исаак Ньютон.
Ты не смотри, что в банке счёта
и бабок нету у него.
В его мозгу идёт работа,
он мыслящее существо.
Мобильник, галстуки-носочки,
«роллс-ройс», шикарный особняк –
всё это наши заморочки,
а он обходится и так.
Они ему по барабану;
он гений, парадоксов друг.
Сидит под камнем, впав в нирвану
и положив на всё вокруг.
И мысли, мудрые на диво,
снуют в извилинах его.
…А ты его, пацан, – под пиво!
Ты что, пацан, совсем – того?!
Сергей Сатин
