Валерий Александров, Красноярск
Память – не пыльный архив в подвале исторического музея и не формальная дата в календаре, обведённая красным маркером. Это жёсткий, бескомпромиссный операционный механизм. Он в немалой степени определяет, проснёмся ли мы завтра людьми или окончательно превратимся в биомассу – без прошлого, внутренних опор и права на собственную судьбу.
В мире информационного шума и вездесущих клипов сохранение исторической памяти – не сентиментальная абстракция. Хотя кому-то кажется, что и президент, и другие государственные деятели и общественные авторитеты перегибают палку, обращаясь к этой теме как к суперважной. Совсем нет! Это вопрос выживания, национальной безопасности и технологического суверенитета.
Долго навязывалась иллюзия: якобы прогресс требует полного сброса прошлых настроек. Мол, надо сдать старину в утиль, начать с чистого листа. Реальная жизнь раз за разом доказывает: культура, экономика и государственность, потерявшие память, обречены ходить по замкнутому кругу, натыкаясь на одни и те же грабли.
Историк Василий Ключевский предупреждал: история – не ласковая учительница, а строгое начальство. И жестоко наказывает за невыученные уроки. Когда общество погружается в коллективную амнезию и забывает о цене побед и катастроф, комфортный «забытьё-эффект» приходится оплачивать следующим поколениям. И плата высока. Её уже сейчас платит Украина, где историческую память сделали радикально выборочной, вычёркивая целые пласты противоречивого былого и нещадно перевирая. Это привело к резкому усилению агрессивности нации, она превратилась в потерявшую себя, заблудившуюся и начала самоуничтожение, всё более ускоряясь. Об этом предупреждал ещё в 2018 году выдающийся украинский историк Пётр Толочко.
Память – несущая конструкция любых работающих общественных институтов. Экономист Александр Чаянов доказал: базовый уклад, деловая мотивация и трудовая культура любого народа растут напрямую из его многовекового опыта. Нельзя скопировать чужую успешную модель, привезти её в чемодане и привить на родную почву. Без учёта внутреннего культурного кода любые, даже самые передовые реформы превращаются в затратную имитацию. Ведь экономика – не сухое движение цифр, а живые люди. А их поведение определяется чётким ответом на вопрос: кто мы, откуда пришли и ради чего трудимся?
Для русской литературы тема памяти всегда была важнейшей. Александр Пушкин схватил самую суть: «Уважение к минувшему – вот черта, отличающая образованность от дикости». Когда Анна Ахматова писала «Реквием», ею двигало не только вдохновение. Она выполняла и гражданский долг перед теми, кто придёт после. Отражала трагедию времени в слове, чтобы избежать её возможного повторения. Ранее Лев Толстой в «Войне и мире» показал: судьбу страны решают не слепой случай и не только воля отдельных политических фигур. Её решает глубокий народный дух, в основе которого – неразрывная связь с предками, культурой, родным домом. О манкуртах, о горе беспамятства блистательно написал в своём романе «И дольше века длится день» Чингиз Айтматов.
Современный цифровой мир порождает новую иллюзию: зачем что-то держать в голове, если под рукой поисковики, «облака», нейросети? Но цифровая память стерильна. Она не умеет формировать духовные ценности, не воспитывает характер, не даёт ответа на главный вопрос: «Зачем живёшь?» И что ты ответишь, если у тебя нет корней, ты беспамятен или твоя память искажена?
Владимир Вернадский, создавший учение о ноосфере, подчёркивал: человечество превратилось в мощную геологическую силу, способную менять облик планеты. Но она требует колоссальной ответственности. Если у разума нет морального фундамента и исторической памяти, он превращается в инструмент самоуничтожения. Что, кстати, и наблюдаем, когда человечество не в силах объединить усилия, чтобы спасти планету, а решает локальные эгоистичные задачи.
Все выдающиеся соотечественники поднимались над повседневностью. Например, Пётр Столыпин считал, что любые масштабные преобразования и модернизация государства имеют смысл, когда опираются на национальную идентичность. Его призыв «Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия» – это не эффектная фраза для публики, а чёткий принцип непрерывности истории. Разрыв времён неизбежно порождает социальный хаос. Отсюда задача: взять из прошлого самые жизнеспособные, сильные идеи для мощного и осмысленного рывка вперёд.
В XXI веке память – не тяжёлый якорь на шее, а реактивный двигатель, стратегический ресурс. Когда молодой инженер проектирует новейшие БПЛА, учёный в лаборатории создаёт прорывную вакцину, учитель заходит в класс с честным уроком истории, они опираются на гигантский интеллектуальный фундамент. Его заложили Ломоносов и Менделеев, Циолковский и Королёв, многие и многие другие, не только соотечественники. Без опоры на них любой амбициозный проект сдуется как мыльный пузырь. А мы превратимся в пустышек.
