Без правды нельзя никак

Надежда Мирошниченко

Родилась в Москве. Окончила Коми государственный педагогический институт. Секретарь правления Союза писателей России. Автор 11 сборников стихотворений: «Русское сердце», «Трудная книга», «Белая сотня», «О любви» и др. Лауреат Государственной премии Республики Коми им. И.А. Куратова в области литературы, еженедельника «Литературная Россия» – за публицистические статьи, премии Союза писателей России и Республики Саха (Якутия) «Северная звезда», Большой литературной премии России, Международной премии «Имперская культура» им. Э. Володина, Международной премии Славянской академии литературы и живописи «Серебряное перо». Народный поэт Республики Коми. Живёт в Сыктывкаре.

Я не знала, что так нельзя

Я не знала, что так нельзя.

Я открыто жила взахлёб.

Говорили мои друзья,

Чтоб я чувства таила чтоб.

А мне не было что скрывать.

Я от счастья светилась вся.

«Счастье тоже должно молчать», –

Говорили мои друзья.

То ли мой не родился век,

То ли рано я родилась.

Я от слёз не смыкала век,

Потому и надорвалась.

Но собрав всю себя в кулак,

Я сказала себе: «Терпи.

Но без правды нельзя никак:

До себя тогда не дойти».

* * *

От русского шатало, как от спирта, –

Английского всех одурманил смог.

В народе русском таинства и смысла

Истеблишмент переварить не смог.

За все века сквозь сотни инородцев,

Сквозь блеск монет и вековую тьму

Из русских –

ни царей, ни полководцев

Они не признавали на миру.

Жила Мария, в просторечье Машка,

Чудил Петрушка – ярмарок бунтарь.

И насмерть бился с Чудищем Ивашка.

И становился звёздами букварь.

И вот в конце концов

на всей планете

Осталось это слово как Залог.

Мы русские – одни на белом свете.

За что ты нас такими выбрал, Бог?!

Будьте добры!

Будьте добры,

когда ветка в окно постучит,

Это не я. Беспокоить я вас не хочу.

Это не я, когда солнце раскинет лучи

И ненароком потрогает вас по плечу.

Кто его знает,

зачем наша встреча была.

Лишнее что-то, случившееся напоказ.

То-то так поздно

черёмуха вдруг расцвела.

Впрочем, так поздно

она расцветала не раз.

Лишние встречи,

как будто разведчики грёз.

Что тебе надо,

души ненасытная блажь?!

А вот зачем-то случается,

что с нас возьмёшь?

И не тебе предначертано, а не отдашь.

То ли на птичьих дорогах

скрестились пути

И разошлись,

только чиркнули воздух крылом.

То ли зачем-то хотели черту перейти,

Да передумали:

вспомнили вдруг о былом.

Больше некому!

Как испорченное

вседозволенностью дитя,

Перекормленное соблазнами нечистот,

С райских кущ

к скобе будущего перейдя

На верхушке бухенвальдских ворот,

Швеция и Финляндия наконец

Добрались до адских твоих венцов,

Европейская сволочь.

Ты в этом спец,

Мать-Европа, прибежище подлецов.

Мать-Европа,

забудь свой прекрасный лик,

Высоту философии и музы´к.

Ты в теченье столетий вела дневник

Мефистофельских

замыслов и интриг.

Языком английским кормила псов,

На немецком гитлеров воспитав.

Мать-Европа, нет уже тех основ,

На которых покоился твой Устав.

Знать, пора на русский переходить.

Нам же выпало на Руси

Вечно Русским народом быть!

Помоги нам, Господи, и спаси!

И вернулось вновь: «Ни шагу назад!»

Но и шаг вперёд – он ценою в жизнь.

Мать-Россия, и нам уж – не без утрат.

Но Победою полнится клич «Держись!»

* * *

И что? И думать: всё закончится –

И блажь любви, и свет мечты.

И золотое одиночество,

Когда ты с Музою на ты?

И эти русские ристалища,

Где непонятно, Кто за Что?

Идеи пылкие пожарища,

То в телогрейке, то в пальто.

И что? Да разве зря мы прожили?

На жизнь мы обижаться можем ли?

* * *

Как людям хочется любви,

А всё так просто.

Ты только мне не говори

Про небо в звёздах.

Я столько слушала о них

И о ромашках.

Тогда сама просилась в стих

Сестра Наташка.

Цветов мне жёлтых не дари,

Как ягод волчьих.

И только искренне люби.

Хотя бы молча.

Ну вот и закончились белые ночи

            Дмитрию Самоварову

Ну вот и закончились белые ночи,

А я их так сильно люблю,

Как русское поле,

как синий платочек,

Как берег, вдогон кораблю.

И Север,

давно разучившийся плакать,

Давно научившийся ждать,

Помашет вдогонку сосновою лапой:

Мол, помню, вернётесь опять.

Ах, Север мой, Север,

ромашки и клевер,

И колкие искорки звёзд!

Да будь не таким ты,

мы б разве сумели

С тобой подружиться всерьёз?!

Разливы черёмух, истерики лета,

И осень – рубины и ржа.

И белые ночи – вместилища Света.

Но только закончились Белые Ночи.

А я их так сильно люблю.

* * *

Мне не хватало в Пушкине меня.

И мама меня умная корила.

Она мне с огорченьем говорила:

Подумай, кто, мол, ОН!

И кто, мол, я.

А я была румяна и бела,

Как лёгкая пуховая подушка.

И верила:

меня бы понял Пушкин,

А мама моя вот не поняла!

Но тайну мне открыла западня,

Которая на волю не пускала,

Что не хватало мне во мне меня.

А Пушкину всего в себе хватало.

Общему народу России

Я – Рупор. Я – Вдохновение.

Я, может быть, – Повторение.

Не Армия я. Но вдумайтесь,

я всё-таки, может, Взвод.

И было б лишь озарение,

я выведу, без сомнения,

На Главный рубеж Отечества

опорный мой весь народ.

Мы – р у с с к и е, крови смешаны.

Но Богом своим утешены.

Но Богом своим возлюблены,

поскольку остались с Ним

В веках, на полях и пастбищах.

В греховных и главных своих речах,

В душе своей, детской чисткости.

При ангелах и палачах.

Я – Голос. Он мною выверен

то на площадях, то в избах ли.

То у колыбели с дúтятком,

то у родных могил.

Я – Песня живородящая.

Не – та, что сейчас – по ящику.

Я – Искра животворящая,

чего б кто ни говорил.

Порой я Неправдой ранена.

Но лечит молитва мамина.

Она помогала многажды.

Сегодня поможет вновь.

Я – Сердце, что цвета знамени,

что пеплу равно и пламени.

Я – Совесть. Я – радость вечная.

Я – Правда. И я – Любовь.

Мой р у с с к и й народ – не смел ещё,

но он соберётся в Целое.

По Божьему повелению

он в память свою войдёт.

Мы – Рупор. Мы – Вдохновение.

Нам по сердцу Повторение.

Мы – Армия. Мы Отечество.

Мы Общий Русский Народ.

О, русская литература!

А где рождается печаль?

Не та, которая бессмертна,

А та, что радуга в ночах,

Но только лишь другого цвета.

Но та, которая из ВНЕ

И будничного, и простого.

Которая сама во мне

Цветёт, как отблеск, вересково.

О, вереск! О, Маршак! О, Бёрнс!

О, Женщина! (Но баба – дура.)

Как много в сердце злачных мест!

О, русская литература!