Как вы думаете, что произойдёт со спортсменом, обученным играть строго по правилам, если против него постоянно играют спортсмены-жулики? Если его всегда могут придержать за майку, ткнуть локтем в бок, наступить во время прыжка на ногу? А если за команду жуликов играет и сам судья? Ответ очевиден – он либо уйдёт из спорта, либо сам научится жульничать.
Современная Россия всё больше напоминает арену «боёв без правил». Крушение устоев, потеря нравственных ориентиров, моральная деградация – вот слова, используемые многими при характеристике нашего общества. Но одними моральными критериями тут уже не обойтись: похоже, сегодня мы наблюдаем массовую криминализацию общественного сознания.
А чего ж от нашего общества ожидать, если сим страшным вирусом заражена его «авангардная» часть, то есть руководители самых разных уровней?
Невольным участником криминальных схем российский гражданин становится, находясь ещё в утробе матери, когда его будущие родители суют на лапу какому-нибудь медицинскому чиновнику – начальнику обл- или горздрава, главврачу, заведующему отделением. Потом малыша нужно устраивать в детский сад. Именно устраивать, поскольку очередь дойдёт туда если не к совершеннолетию вашего чада, то уж к школе точно. Недавно один папа за такое устройство выложил 60 тысяч российских рублей. Деньги он передавал через знакомого прокурора.
Поборы в школах давно стали нормой. Деньги родители несут тем, кто призван нести нашим детям «разумное, доброе, вечное». Разумеется, в виде добровольных взносов на нужды школы. Но вот почему с таким рвением самые «активные» родители, объединённые в родительские советы, помогают эти взносы собирать? Если ваш ответ – чтобы их дети получали хорошие оценки, то можете на досуге заглянуть в Уголовный кодекс. Там русским языком написано, что следует квалифицировать как взятку.
Однажды после моего комментария в газете по поводу таких вот «добровольных» взносов я получил письмо от руководителя отдела городского образования с вопросом: имеются ли у меня факты? Что примечательно: школа, где директором работала жена означенного руководителя, опустошала карманы своих родителей заметно больше других. А основной родительский контингент её всегда составляли крупные чиновники, полицейские, депутаты, судьи, прокуроры, видные предприниматели. Исподволь наблюдая за всем этим безобразием, юные граждане ещё в школе приобретают «правильные» навыки жизни в родных палестинах.
Далее эти навыки крепнут и совершенствуются в вузах. На интернет-форумах студентов юридического факультета можно встретить массу записей о том, кто и сколько берёт за экзамен. Почему я пишу о студентах юрфака, разве на других факультетах ситуация не такая же? Такая. Но именно юридический факультет является кузницей кадров для тех органов, которые должны стоять на страже законности, обеспечивать гарантии наших с вами прав и законных интересов. И от того, какие люди туда попадут, зависит и моральное состояние всего общества.
Но, допустим, молодому специалисту повезло с родителями, и «издержки» российского воспитания и обучения никак не затронули привитых ему семьёй принципов. И вот с этим багажом приходит, к примеру, наш выпускник в реформированную, прости господи, полицию. С чем же он сталкивается? С роскошными служебными автомобилями своих начальников и разбитым тридцатилетним уазиком на весь отдел. С ярко выраженным нежеланием дежурного принимать заявления от обворованных или избитых граждан и с понятной тягой коллег к наведению порядка в торговых точках путём проведения «внеплановых» проверок.
Тому обстоятельству, что рейдерские захваты проходят как минимум при попустительстве и как максимум при самом непосредственном участии наших правоохранителей, никто давно не удивляется. Когда крупные куски давно поделены, стражи закона не гнушаются мелкой рыбёшкой, абсолютно не боясь при этом огласки.
С судами дело вряд ли обстоит лучше. По различным социологическим опросам, институту, главной задачей которого является восстановление справедливости, не доверяют от 70 до 80 процентов российских граждан. Это, простите, даже не диагноз. Это приговор.
Считается, что судебная власть якобы полностью зависима от власти исполнительной и является её продолжением. Это верно, но лишь отчасти. Осуждая социально неблизких, отменяя регистрацию неугодных кандидатов и партий, выполняя (или безошибочно угадывая) волю главной нашей власти, суды получают от неё индульгенцию на отпущение грехов. Как прошлых, так и будущих.
Можете мне поверить, в имущественном споре какого-нибудь предпринимателя с властью суды зачастую выносят весьма сомнительные решения не в пользу власти. Почему? Да потому что карман своей рубашки всегда ближе к телу, чем карман рубашки бюджетной. В том числе и для представителей власти. Любой адвокат расскажет вам, как из Верховного суда в ответ на серьёзную жалобу приходят куцые определения с двумя-тремя перетаскиваемыми из файла в файл штампами. А пробовать привлечь судью за коррупцию – занятие совсем уж неблагодарное. Для этого нужно как минимум предварительное разрешение вышестоящего суда. А ворон ворону, как известно…
...Не так давно одна из судей областного суда в приватной беседе сказала мне: «Знаешь, работать стало противно». Да знаю, как не знать. Самого тошнит, не переставая. А вас не тошнило бы, если бы результат вашего труда всё чаще зависел не от вложенных в него знаний и умений, а представленных оппонентом «доказательств», сильно напоминающих дензнаки?
Современная Россия всё больше напоминает арену «боёв без правил». Крушение устоев, потеря нравственных ориентиров, моральная деградация – вот слова, используемые многими при характеристике нашего общества. Но одними моральными критериями тут уже не обойтись: похоже, сегодня мы наблюдаем массовую криминализацию общественного сознания.
А чего ж от нашего общества ожидать, если сим страшным вирусом заражена его «авангардная» часть, то есть руководители самых разных уровней?
Невольным участником криминальных схем российский гражданин становится, находясь ещё в утробе матери, когда его будущие родители суют на лапу какому-нибудь медицинскому чиновнику – начальнику обл- или горздрава, главврачу, заведующему отделением. Потом малыша нужно устраивать в детский сад. Именно устраивать, поскольку очередь дойдёт туда если не к совершеннолетию вашего чада, то уж к школе точно. Недавно один папа за такое устройство выложил 60 тысяч российских рублей. Деньги он передавал через знакомого прокурора.
Поборы в школах давно стали нормой. Деньги родители несут тем, кто призван нести нашим детям «разумное, доброе, вечное». Разумеется, в виде добровольных взносов на нужды школы. Но вот почему с таким рвением самые «активные» родители, объединённые в родительские советы, помогают эти взносы собирать? Если ваш ответ – чтобы их дети получали хорошие оценки, то можете на досуге заглянуть в Уголовный кодекс. Там русским языком написано, что следует квалифицировать как взятку.
Однажды после моего комментария в газете по поводу таких вот «добровольных» взносов я получил письмо от руководителя отдела городского образования с вопросом: имеются ли у меня факты? Что примечательно: школа, где директором работала жена означенного руководителя, опустошала карманы своих родителей заметно больше других. А основной родительский контингент её всегда составляли крупные чиновники, полицейские, депутаты, судьи, прокуроры, видные предприниматели. Исподволь наблюдая за всем этим безобразием, юные граждане ещё в школе приобретают «правильные» навыки жизни в родных палестинах.
Далее эти навыки крепнут и совершенствуются в вузах. На интернет-форумах студентов юридического факультета можно встретить массу записей о том, кто и сколько берёт за экзамен. Почему я пишу о студентах юрфака, разве на других факультетах ситуация не такая же? Такая. Но именно юридический факультет является кузницей кадров для тех органов, которые должны стоять на страже законности, обеспечивать гарантии наших с вами прав и законных интересов. И от того, какие люди туда попадут, зависит и моральное состояние всего общества.
Но, допустим, молодому специалисту повезло с родителями, и «издержки» российского воспитания и обучения никак не затронули привитых ему семьёй принципов. И вот с этим багажом приходит, к примеру, наш выпускник в реформированную, прости господи, полицию. С чем же он сталкивается? С роскошными служебными автомобилями своих начальников и разбитым тридцатилетним уазиком на весь отдел. С ярко выраженным нежеланием дежурного принимать заявления от обворованных или избитых граждан и с понятной тягой коллег к наведению порядка в торговых точках путём проведения «внеплановых» проверок.
Тому обстоятельству, что рейдерские захваты проходят как минимум при попустительстве и как максимум при самом непосредственном участии наших правоохранителей, никто давно не удивляется. Когда крупные куски давно поделены, стражи закона не гнушаются мелкой рыбёшкой, абсолютно не боясь при этом огласки.
С судами дело вряд ли обстоит лучше. По различным социологическим опросам, институту, главной задачей которого является восстановление справедливости, не доверяют от 70 до 80 процентов российских граждан. Это, простите, даже не диагноз. Это приговор.
Считается, что судебная власть якобы полностью зависима от власти исполнительной и является её продолжением. Это верно, но лишь отчасти. Осуждая социально неблизких, отменяя регистрацию неугодных кандидатов и партий, выполняя (или безошибочно угадывая) волю главной нашей власти, суды получают от неё индульгенцию на отпущение грехов. Как прошлых, так и будущих.
Можете мне поверить, в имущественном споре какого-нибудь предпринимателя с властью суды зачастую выносят весьма сомнительные решения не в пользу власти. Почему? Да потому что карман своей рубашки всегда ближе к телу, чем карман рубашки бюджетной. В том числе и для представителей власти. Любой адвокат расскажет вам, как из Верховного суда в ответ на серьёзную жалобу приходят куцые определения с двумя-тремя перетаскиваемыми из файла в файл штампами. А пробовать привлечь судью за коррупцию – занятие совсем уж неблагодарное. Для этого нужно как минимум предварительное разрешение вышестоящего суда. А ворон ворону, как известно…
...Не так давно одна из судей областного суда в приватной беседе сказала мне: «Знаешь, работать стало противно». Да знаю, как не знать. Самого тошнит, не переставая. А вас не тошнило бы, если бы результат вашего труда всё чаще зависел не от вложенных в него знаний и умений, а представленных оппонентом «доказательств», сильно напоминающих дензнаки?
Профессия/Специальность: адвокат, писатель, журналист
Нехамес Игорь Маврович родился в 1956 году. Писатель, поэт, журналист, адвокат. Закончил Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова. Кандидат исторических наук. Организатор, создатель и пер... Подробнее об авторе