Больше чем поэт

19 ноября исполняется 300 лет со дня рождения М.В. Ломоносова

Ломоносов – человек универсальный. Администратор от бога, «эффективный менеджер». Титан «молодой науки российской». Естествоиспытатель, химик, физик, энциклопедист. Астроном, географ, металлург, геолог, инженер-приборостроитель. Можно ещё долго перечислять специализации русского Леонардо. Но «Литературную газету» Михаил Васильевич прежде всего, конечно, интересует как литератор. Как русский поэт № 1 – в самом буквальном смысле.

Годом рождения русской литературы можно считать 1739 г. Именно тогда, переполняемый патриотическим восторгом по случаю взятия русскими войсками турецкой крепости Хотин, двадцативосьмилетний студент Михайло Ломоносов пишет «Оду на взятие Хотина» (полное название: «Ода блаженныя памяти государыне императрице Анне Иоанновне на победу над турками и татарами и на взятие Хотина 1739 года»).

Проходивший обучение в Германии, Ломоносов отсылает оду в Петербург, приложив к ней «Письмо о правилах российского стихотворства». «Письмо…» перекликалось с идеями В. Тредиаковского, чей «Новый и краткий способ к сложению российских стихов» Ломоносов изучил перед тем. Но сама ода, написанная четырёхстопным ямбом с чередованием перекрёстной и парной рифм, оказалась ни на что не похожей:

Восторг внезапный ум пленил,
Ведёт на верьх горы высокой,
Где ветр в лесах шуметь забыл;
В долине тишина глубокой.
Внимая нечто, ключ молчит,
Которой завсегда журчит
И с шумом вниз с холмов стремится.
Лавровы вьются там венцы,
Там слух спешит во все концы;
Далече дым в полях курится…
Крепит Отечества любовь
Сынов российских дух и руку;
Желает всяк пролить всю кровь,
От грозного бодрится звуку.
Как сильный лев стада волков,
Что кажут острых яд зубов,
Очей горящих гонит страхом,
От рёву лес и брег дрожит,
И хвост песок и пыль мутит,
Разит извившись сильным махом.

Когда зимой 1740 г. в Петербургской академии наук читали только что полученную оду, все были весьма удивлены и новым размером, и эмоциональной мощью стиха, и способностью стихотворца «уноситься куда-то вместе со звуками», как спустя сто лет написал о поэзии Ломоносова Н.В. Гоголь.