Больше единицы

Выход в свет крупного научного труда – всегда событие. А если это труд гуманитарный, в котором соединились современные научные концепции, живой литературный язык с виртуозной игрой культурных ассоциаций, с феноменальной эрудированностью автора, – то это событие уникальное. Таким событием в современной гуманитарной мысли стало недавнее появление большой и великолепно иллюстрированной книги академика Академии художеств Владимира Леняшина – одного из самых глубоких и разносторонних историков искусства и арт-критиков нашей страны, да, пожалуй, и всей «европейской ойкумены». Он заведует отделом живописи второй половины ХIХ – начала ХХI века Русского музея в Петербурге, автор концепций множества выставок, которые проходили в стенах прославленного собрания русского искусства. Возможно, поэтому книга названа и музейно-классификационно, и постмодернистски хлёстко: «Единица хранения».

Любой шедевр становится в музейных фондах всего лишь инвентарным номером, «единицей хранения». Но за этим – годы изучения этого самого «инвентарного номера», бережных касаний его руками реставраторов и глазами исследователей. Глаз Леняшина остр и внимателен, его взгляд – это взгляд глубокого мыслителя, для которого думать о конкретном произведении значит переворачивать глыбы эпох, тасовать имена, находить ёмкие определения, формулировать парадоксальные выводы. В книге собраны плоды размышлений о русском искусстве ХIХ – ХХ веков, которое было представлено выставками в Русском музее, статьями в монументальных научных каталогах. В ней говорится о разных периодах этой разноречивой и яркой эпохи: о реализме передвижников и русском модерне «мирискусников», о тотальном авангарде с его супрематическими квадратами и живописными формулами и о соцреализме, искусстве «осознанной необходимости». Среди героев этой книги, наполненной голосами художников, поэтов, философов, в которой звучит целый хор идей, метафор, цитат из мировой культуры, – Репин и Суриков, Серов и Врубель, Малевич и Татлин, Филонов и Петров-Водкин. И множество других, в том числе наших современников, объединённых главным – подлинностью их творчества и яркой, напряжённой мыслью исследователя, который, кажется, думает «на глазах» у читателя, сражая его наповал блеском сопоставлений и почти запредельной эрудицией – такой, что впору начинать интеллектуальное состязание: «угадай, откуда цитата в книжке Леняшина».

Часто великодушный автор щадит читателя, отсылая его сноской к источнику цитирования, иногда заставляет его напрячь память или (что чаще) – залезть в интернет, чтобы узнать, откуда та или иная стихо­творная строка. Но все эти цитаты – не пустая игра в «знатока», это лишь подкрепление поэтической строчкой собственной, всегда интересной и небанальной мысли. Ещё одним свидетелем авторской честности являются иллюстрации, сопоставляя которые с текстом можно судить о верности искусствоведческих умозаключений. В конце книги – целый альбом, который назван «перечнем произведений, упоминаемых в тексте». Их, этих произведений, этих «единиц хранения» – множество десятков. И о каждой из этих картин у автора есть своё выстраданное, аргументированное мнение.

В наше время угасания интереса к большому искусству принято говорить чуть ли не о смерти традиционного творчества, о гибели картины, которая становится просто «единицей хранения» в музейном собрании, а в общественном сознании – и вовсе «меньше единицы». Книга Владимира Леняшина демонстрирует нам актуальность «неактуального искусства», абсолютную современность истинного произведения, в каких бы художественных формах оно ни существовало. И, конечно, это наглядный урок нам всем: КАК нужно писать об изобразительном искусстве, чтобы оно воспринималось в контексте всей мировой культуры, ЧТО ТАКОЕ подлинное знание и – знаточество. Книга «Единица хранения» может стать и учебником по истории русского искусства, и просто увлекательным интеллектуальным чтением для всех любителей визуальных искусств и русской словесности.