«Борода» советской науки

Арктика – видимо, последний регион планеты, статус которого до конца не определён. А здесь, по расчётам, залегает свыше 5 млрд тонн условного углеводородного топлива. Ещё лет 30 назад вокруг Арктики не было никаких схваток хотя бы из-за толщины ледового панциря, который мог преодолеть не всякий ледокол. Теперь иная картина. С началом периода очередного потепления климата открывается доступ к кладовым углеводородов. Многих соседей России, в том числе конкурентов, это весьма привлекает. Не стоят на месте и технологии освоения недр. Ничего подобного не мог и представить один из легендарных исследователей Арктики Отто Юльевич Шмидт, которому 30 сентября исполнилось бы 130 лет.

Есть первооткрыватели, которых трудно назвать кабинетными учёными. Жажда познания тайн природы и мироздания влечёт их в путешествия и походы. Она вела Пржевальского в пустыни, солончаки и горы Азии, отправляла Дарвина в заморские экспедиции, а братьев Гумбольдтов устремляла в походы от амазонских джунглей до приуральских равнин.

В их ряду – Отто Юльевич Шмидт, родом из немцев и частично латышей, но русский по языку и культуре. Очень рано проявилась у него страсть к преодолению трудностей. В 1897 году одна из газет Могилёва поместила заметку о дошкольнике, переплывшем Днепр. Это был Отто, и ему было всего 6 лет.

Он блестяще учился в гимназии и университете, приобрёл энциклопедические знания в математике, астрономии, географии. Но, конечно, тогда и не думал, что всего лишь через два десятка лет станет главным редактором Большой советской энциклопедии. Он готовился к карьере преподавателя, совсем молодым создал свою теорию происхождения Солнечной системы из газопылевого облака. Она перекликалась с гипотезой Канта, но на гораздо более высоком научно-теоретическом уровне.

Вступить в плеяду ведущих европейских светил науки помешали события 1917 года. При этом 24-летний интеллектуал видел пороки неповоротливого и жестокого монархического строя, хотя политика была явно не его призванием. Он, правда, успел поучаствовать в формировании продотрядов и в дискуссиях о народном образовании – даже заслужил критические замечания Ленина и Крупской. Они называли его «великим путаником». Однако Шмидт был замечен как исследователь. В 1928 году, подобно многим в будущем выдающимся советским учёным, как, например, Л.Д. Ландау, Шмидта направили на практику и повышение уровня знаний в Западную Европу. Там он увлёкся идеями... научного альпинизма. И вскоре возглавил экспедицию на Памир, где особо проявился и его организаторский талант. Очень многое он умел делать лучше ветеранов: ориентироваться на местности, бороться с холодами и ветрами, добывать продовольствие, готовить пищу. Про таких говорят: человек с умными руками.

В 30-е годы СССР всюду переживал бум: прокладывались каналы и железные дороги, в стратосферу взмывали аэростаты с учёными, а отважные пилоты достигали Америки через Северный полюс. Выше всех, дальше всех, быстрее всех!

В 1932 году Шмидт возглавил НИИ Арктики и вскоре стал известен миру не только как учёный-полярник, но и как высокий, всегда элегантно одетый, голубоглазый, темнобородый красавец. Более пышная борода была, наверное, только у Курчатова. В начале 1932-го на ледокольном пароходе «Александр Сибиряков» Шмидт взялся пройти Северным морским путём за одну навигацию. Через 14 дней после выхода из Архангельска подводный ледяной торос сломал гребной винт. Шмидт вместе с командой ледокола перетащил 400 тонн угля в нос судна, корма задралась вверх и обнажила гребной вал. Умельцы во главе с Бородой, как его звали друзья, починили винт и двинулись дальше – отчаянная смелость, помноженная на точный расчёт и находчивость! В октябре достигли мыса Дежнёва на Чукотке, выполнив задание партии. Сам Сталин его заметил и, как писали, «вынув трубочку изо рта», назначил главой советских полярников.

Летом 1933-го переход попытались повторить на грузопассажирском судне «Челюскин». Что, оно не приспособлено к плаванию во льдах? Но нет крепостей, которые бы не взяли большевики! 23 сентября льды заблокировали «Челюскин» и после 5 месяцев дрейфа раздавили корпус, а океан поглотил судно целиком. С величайшей предусмотрительностью, задолго до гибели судна, руководил Отто Юльевич работами по выгрузке оборудования и устройству временного лагеря. Один человек всё-таки погиб, но 104 члена экспедиции, в том числе 10 женщин и двое детей, остались живы и два месяца зимовали в арктических широтах среди льдов. Борода принял меры по контролю за обстановкой, сохранению здоровья людей. Не жалел себя, но успевал держать подчинённых в курсе событий в мире и СССР, читал лекции научного содержания. Наконец наши лётчики-герои за 20 рейсов вывезли зимовщиков на Большую землю, а самого Отто Юльевича переправили в ближайшую больницу на американской Аляске.

Едва оправившись от приступа ревматизма, Шмидт рванул на самолёте не в Москву, а к Северному полюсу. Присмотрел подходящую льдину и открыл первую советскую дрейфующую полярную станцию, которую возглавил Иван Дмитриевич Папанин. Станция начала движение к югу и спустя месяцы дрейфа организованно эвакуировалась на Большую землю. И вот нарастающая волна энтузиазма – челюскинцы, папанинцы! – стар и млад бредили новыми именами. Имя Мэлор (Маркс, Энгельс, Ленин, Октябрьская революция) прежде уже давали мальчикам (его носил, например, легендарный журналист Стуруа). А тут появилось и новое, для девочек, – Лапанальда (Лагерь папанинцев на льду)...

Времена наступали непростые, подозрительность Сталина нарастала. 3 марта 1937 года на Пленуме ЦК ВКП(б) появилась программа работы в условиях «обострения классовой борьбы, несмотря на победы социализма». Так и казалось вождю страны, что вредители всюду. Вот и у Шмидта было немецкое имя и буржуазная внешность. Да и популярность зашкаливала. Сталин приказал заменить его И.Д. Папаниным на посту начальника Главсевморпути.

Но материала от арктических экспедиций уже накопилось столько, что обработка их шла вплоть до 1941 года. С началом войны Шмидт, выполняя задание правительства, с неизменной энергией проводит эвакуацию многих научных учреждений на восток СССР, а после Победы сосредотачивается на чисто научной деятельности и на работе с молодыми учёными. Редактирует и правит статьи, диссертации, монографии. Исследователи и практики, занимавшиеся «северами», по всем вопросам шли советоваться к Отто Юльевичу. Он умер в сентябре 1956 года от обострившихся ревматизма и туберкулёза. Ему было всего 65 лет.

Ныне в Российской Федерации утверждён План развития инфраструктуры Северного морского пути (СМП) до 2035 года. Многое делается для развития метеорологической, аварийно-спасательной и информационной структуры СМП, системы круглогодичной навигации по всей акватории северного побережья России, защиты наших национальных интересов. Исследования и опыт О.Ю. Шмидта тут могут быть немалым подспорьем.

Олег Туляков