Будет ли мир в Ливии?

По горячим следам трудно понять, как будут развиваться события после визита в столицу России главы Правительства национального согласия Ливии Фаиза Сараджа и командующего Ливийской национальной армией Халифы Хафтара.

Слишком комплексная это проблема – мир в Ливии. Слишком много внешних игроков заинтересовано в продолжении кровопролития. Итальянские монополии сцепились с французскими в яростной схватке за подряды на восстановление Ливии. Турецкие военные (правящая партия Турции связана с «Братьями-мусульманами») мстительно угрожают поддержавшей Хафтара египетской армии, которая отстранила своих «Братьев-мусульман» от власти. Да и военная фортуна непредсказуема, а ливийское общество устроено причудливо.

Наблюдательный человек заметит в ливийской глубинке (по крайней мере в Триполитании), как мало там людей среднего роста – либо очень высокие, либо маленькие. Невысокие, в свою очередь, делятся на крепышей и субтильных. Не встретишь там мулатов, хотя сталкиваешься с людьми семитского типа или негритянского. Дело в том, что племена, заселившие поствизантийскую Ливию, практически не смешивались, сохраняя чистоту крови. Статус племён отличался: были племена-хозяева, племена-клиенты. Так сложилось, что ливиец способен по внешнему виду определить статус своих сограждан. Такова родоплеменная демократия, помноженная на неравное положение племён.

А ещё ливийцев можно разделить на две группы. Большая – потомки бедуинов, меньшая – городское население Триполи и Бенгази, предки которых были торговцами, пиратами, работорговцами. И сейчас горожане – «хозяева жизни», они считают себя более цивилизованными. Именно они и должны были бы решать в Москве судьбы Ливии.

Но исторический опыт свидетельствует, что преодолеть этап родоплеменной демократии, привести страну не то что к индустриальному, а хотя бы к феодальному обществу – невозможно без большой крови. Во всяком случае, это не удалось Каддафи, а до него Муссолини, Виктору Эммануилу, турецким реформаторам времён Танзимата.

Автор статьи в конце 80-х приехал посмотреть развалины античной Лептис-Магны и в соседнем городке Злитен зашёл в лавку выпить чаю, покалякать с хозяином. Вдруг с улицы раздались вопли. На площадь вбежала толпа с палками и камнями, навстречу ей другая. Люди лупили друг друга, хозяин бросился закрывать железные жалюзи, заталкивая иностранца вглубь лавки. «Что происходит?» – «Выборы», – кротко ответил хозяин. Вскоре подъехала полиция разгонять толпу. Лежать в крови остались десятки людей.

После вторжения сил НАТО старая система разрешения межплеменных конфликтов была разрушена, новую не создали. Исход той войны подтвердил известную максиму: ишак, навьюченный двумя мешками золота, в состоянии взять самую неприступную крепость, хотя Геродот справедливо замечал, что «ослы золоту предпочли бы солому».

Описание генезиса ливийского общества не должно сбивать с толку. Современные ливийцы – не дикие бедуины, а несколько поколений людей, успевших получить неплохое образование во времена Каддафи, который не жалел денег на импорт учителей и профессоров. Люди, которым сейчас предстоит договариваться о судьбе Ливии, – городского происхождения: генералы, директора нефтяных компаний, спекулянты, риелторы, госчиновники из Триполи и Бенгази. И они очень не хотят возврата в средневековье. Именно это даёт шанс российской дипломатии. А на повестке дня стоит политическое возвращение России в Африку.

Современному востоковеду (издержки профессии) то и дело приходится слышать вопрос: возможен ли мир? Автор обычно отвечает, что нужно следовать принципу: «Честно делай своё дело, и будь что будет!» Именно на этом императиве и строится российское посредничество. И это правильная позиция – Россия должна сделать всё, чтобы ливийцы перестали убивать друг друга. Сегодня вся Африка, запуганная неоколониализмом США и ЕС, с надеждой смотрит на Москву. Нужно постараться оправдать эту надежду. Воздастся.