– Ну всё! – тихо ликовала я, дожидаясь, когда начальник отдела кадров закончит что-то вписывать в первую страницу моей трудовой книжки.
Главным было срочно куда угодно трудоустроиться и не загреметь в то горное село, куда меня распределили после окончания филфака университета преподавать русский язык и литературу.
За первые два месяца неказистые задания оставались неизменными – вложить инструкцию в конверт, облизнуть его, чтобы заклеить, затем отправить. А что ещё можно было поручить беглому филологу, который всё равно надолго на заводе не задержится?!
На облизывание конвертов обычно уходило утро, а после обеда, как я правильно вычислила, вполне можно было добить недобитых на филфаке классиков.
Тот день был обычным. Облизнув последний конверт, я нагло погрузилась в толстенный том. Вдруг в кабинет влетела Надя и взвыла:
– Не поеду в командировку! В Сибирь в январе!.. Посмотрите, – вонзив ноготь в документ, свирепела Надя, – он хочет, чтобы мы им шпиндели привезли, он же знает – никто нам не даст такой дефицит!
Напряжение на лицах росло – все знали, что сакральную жертву выбрать всё равно придётся, хоть тресни!
– Переться зимой в Новосибирск! Сам пусть и едет!
У меня при слове «Новосибирск» сильно забилось сердце. «Carpe Diem!» – сразу пришло на ум одно из ещё не улетучившихся латинских выражений.
– Я могу поехать… – вдруг я, неожиданно для себя самой, подала голос.
Тут все ко мне развернулись. Раздался первый хохот.
– Ты серьёзно? – проговорила Надя. – Ты же понятия не имеешь, что такое шпиндель!
Про шпиндель я, разумеется, не слышала, но в Новосибирске жила моя любимая тётя, с которой мы не виделись уже несколько лет. Тётя была не простая, она была телеведущая, которую узнавали на улицах города. Тень её славы падала и на меня, когда мы вместе шли по улицам Новосибирска.
– А давайте Наташу и отправим, – предложила одна из сотрудниц, – мы всё равно должны кого-то послать в командировку. Какая разница, кто не выполнит задание?
– Наташ, если ты серьёзно, то лететь нужно уже через три дня, – сказала Надя. – Пойдём в цех, я покажу тебе шпиндели.
В цеху меня сразу окатило удушливым масляно-кислым запахом и оглушило грохотом металла. Мы подошли к огромной адской конструкции, которая в такт грохоту двигала всеми своими железными суставами.
– Видишь, – орала мне в ухо Надя, – вот тот, что едет вверх и вниз, – это шпиндель короткий, не путать с тем длинным!
– А сколько их надо? – орала я ей в ответ.
– Да сколько дадут. Хоть вагон!
Через три дня я уже сидела в самолёте, окрылённая мечтой: вот я, филолог, только что пришла на завод, а уже смогу обеспечить предприятие целым вагоном нужных деталей!
Настал день идти на завод. Молодой человек, в очках и с аккуратной бородкой, взял у меня бумаги, полистал и остановился там, где говорилось о шпинделях.
– Скажите, – наконец заговорил инженер, – кто вас сюда за этим прислал?
– Машиностроительный завод, город Пятигорск.
– Это я вижу… Какой идиот… – сказал он тихо. – Отправили человека через всю страну к нам за шпинделями! – добавил он уже громче.
Все сотрудники отдела уставились на меня.
– Девушка, вы знаете, что такое шпинделя? Наш завод единственный в стране, который их выпускает, и у нас они на вес золота! Мы никому их не выдаём!
Всё, что я знала о шпинделях, это то, что они бывают короткие и длинные и что ездят вверх и вниз вдоль того вонючего металлического чудовища.
Я уже глотала слёзы.
Тут ко мне приблизился крепкий пожилой человек в синем халате рабочего и тихо сказал:
– Дочка, мы сможем тебе помочь.
Сквозь слёзы я смогла рассмотреть его голубые улыбающиеся глаза.
– Мы тебе через забор накидаем несколько шпинделей. Придёшь завтра ровно в двенадцать, я тебе нарисую, куда подойти.
На следующий день мы с тётиным мужем, проваливаясь в глубокий снег, шли вдоль забора, где по рисунку и отыскали заветное место поставки шпинделей.
Ровно в двенадцать часов из-за бетонного забора раздался голос:
– Дочка, ты тут?
– Тут! – заорала я.
Лови!
В синем морозном небе блеснул серебристый цилиндр, он беззвучно плюхнулся в глубокий снег. За ним прилетел второй, третий… десятый.
Не зная, как обратиться к своему спасителю, я крикнула изо всех сил:
– Отец! Спасибо вам, спаси-и- ибо!!!
Перед обратным вылетом я отправила на завод телеграмму:
«Вылетаю шпинделями встречайте».
В то время на почте с предлогами не церемонились – их из текста просто выбрасывали, но на заводе всё поняли, и сам инженер приехал в аэропорт.
Лет через тридцать, роясь в бумагах в своей нью-йоркской квартире, я наткнулась на ветхую трудовую книжку, где с трудом, но ещё можно было разобрать мелко написанный текст:
«Приказ номер 56. От 25 января 1985 года. Объявляется благодарность за успешное проведение переговоров по поставке заводу шпинделей коротких (всего – 10 штук). Выплачена премия за добросовестное исполнение трудовых обязанностей».
Я села и долго не могла понять, почему я никогда не заглядывала в эту книжку, где тридцать лет меня ожидал приказ номер 56, свидетельство о триумфальном успехе моей короткой, почти случайной заводской биографии.
Наталья Пенкнович
Пенкнович Наталья
