Александру Проханову всё надоело, но на покой он не собирается
«ЛГ»-ДОСЬЕ»:
Проханов Александр Андреевич – прозаик, публицист, политический и общественный деятель. Родился в Тбилиси в 1938 году. С 70-х работал корреспондентом «Правды» и «Литературной газеты» в Афганистане, Никарагуа, Камбодже, Анголе и в других странах. Основатель и главный редактор газет «День», «Завтра». Автор многих романов, повестей, рассказов, очерков. Увлекается рисованием. Коллекционирует мотыльков. Женат, имеет двух сыновей и дочь.
– Александр Андреевич, у вас вышел роман под названием «Человек звезды». О чём это произведение?
– Этот роман – моё представление о современном русском человеке, который живёт в атмосфере беспросветного кошмара. Но человек не сдаётся, а пытается своей внутренней мистической энергией противодействовать этому кошмару и в конце концов побеждает, выстаивает перед страшным и грозным игом, которое впустилось в сегодняшнюю Россию.
– Вас считают чрезмерно политизированным писателем, далёким от жизни простого человека. Вы с этим согласны?
– Я живу в контексте крупных общественно-политических событий, сваливающихся на наши головы. Эти события – две чеченские войны, например. Или государственный переворот 1991 года. Или взрывы домов в Москве. И мимо этих грозных, знаковых явлений, разумеется, не может пройти неравнодушный человек, тем более писатель. Я стараюсь всё это отражать в своих романах, где действуют и самые обычные люди, и крупные, достаточно известные личности. Для меня политика не является запретным плодом, напротив – я живо интересуюсь всеми процессами, происходящими в нашем государстве.
– Вы очень плодовитый прозаик, выпускающий роман за романом. Между тем ваши книги остаются практически незамеченными крупными литературными премиями. Ну разве что присуждение вам «Нацбеста» в 2002 году за роман «Господин Гексоген» можно считать исключением. В чём причина того, что ваши произведения не попадают не только в шорт, но и в лонг-листы литературных премий?
– Может быть, это просто плохие тексты, недостойные рассмотрения? Либеральные критики – существа утончённые, задающие крайне высокие критерии. Если ты не пишешь о каком-нибудь несчастном еврее, о каком-нибудь музыканте, умершем в гетто, то и относиться к тебе будут как к плебейскому романисту. Я объясняю сложившуюся ситуацию именно этим – несовершенством своих произведений и утончённостью вкусов членов жюри премий. Считаю, что присуждение мне «Национального бестселлера» было ошибкой. Дали, что называется, по недогляду. А Бунинская премия, которую я получил совсем недавно, – это вообще недоразумение. За такие тексты, как мои, не дают премий.
– А что вы можете сказать о современном романе? Говорят, что роман в его классическом понимании давно умер. Но многие современные писатели, в том числе и вы, своим творчеством опровергают данное утверждение.
– Мне трудно ответить на этот вопрос. Я мало читаю, практически не слежу за современным литературным процессом и не провожу сравнительного анализа – какой роман считать классическим, а какой модернистским или постмодернистским. Для меня важна в первую очередь реальность. Родина, человек, судьба. И всё это я помещаю в метафоры, которые мне предлагает сама история. Я очень озабочен тем, чтобы не пропустить, не проворонить очередную историческую метафору. Всё, что находится вне этого контекста, мало меня интересует. Да и плохой из меня литературный критик и теоретик, если честно…
– Трудно поверить, что вы мало читаете. Ну ладно – либералы вам не интересны по понятным причинам. Но разве мало писателей так называемого патриотического стана, многие из которых достаточно успешны?
– В последнее время практически не читаю, это правда. В том числе и писателей-патриотов. Последние прочитанные мною книги Лимонова – это те, которые он писал ещё в тюрьме, то есть выходившие достаточно давно.
– Вас чаще можно увидеть в политических ток-шоу, чем в новостях о культуре…
– Ну и что? Мне это абсолютно не мешает. Во мне, как говорится, живёт дух публицистичности, я полон сил, желания бороться за свои идеалы, у меня немало противников, недругов. И сражаться с этими людьми на широкой авансцене – большая радость. Есть тихие камерные писатели, которые так же яростно любят и ненавидят, но витийствуют, только сидючи в ресторанах. А я стараюсь выступать перед широкой аудиторией. Всё это в русле моих переживаний, деяний, но от этого я вовсе не перестал быть писателем и, как вы заметили, издаю книгу за книгой.
– Почти 20 лет вы являетесь главным редактором газеты «Завтра». А если отсчитывать с момента её основания, когда она называлась «День», то получается, что и больше 20… Вам не надоело?
– Вообще всё когда-то надоедает. Жить, например, надоело. Каждое утро просыпаться, каждую ночь засыпать. Писать надоело. Интервью регулярно давать надоело…
– И политика?
– Ну вот, наверное, нет. Всё-таки давайте понимать политику несколько шире самого термина. Политика для меня – это и жизнь, и литература, и всё, что угодно. Все мы зависим от политики, и хочешь не хочешь, а приходится с этим считаться. Я изначально был «имперцем», патриотом «Красной империи». Теперь, когда её нет, я прогнозирую появление новой, так называемой «Пятой империи». Много размышляю об этом, пишу, говорю. И вот именно сейчас, когда продолжается битва за нашу Родину, я не могу просто так исчезнуть по доброй воле с арены, пойти на какие-то компромиссы… Ради чего? Чтобы получить ещё раз «Национальный бестселлер» или «Большую книгу»? Я – часть этой битвы и продолжаю стоять на позициях русского империализма, нравится это кому-то или нет.
Беседу вёл
Панин Игорь
