Человек и тепловоз

На Транссибирской магистрали есть станция Гаккелевка. Она названа в честь военного инженера Модеста Васильевича Гаккеля, сибиряка, который спроектировал телеграфную линию от Владивостока до Иркутска. Его сын – Яков Модестович Гаккель – стал конструктором первого в нашей стране тепловоза.

Прадед нашего героя – француз с эльзасскими корнями – был подданным наполеоновской империи. Будучи полковым фельдшером, в России он попал в плен и угодил на край света, аж в Иркутск. Там и осел. В нашей стране его фамилию произносили на более привычный немецкий манер, с ударением на первый слог, так и утвердилось. «По крови я француз, якут и русский. Такая гремучая смесь горит почище керосину», – говаривал Яков Модестович.

Ему удалось поступить в столичный Электротехнический институт, талант его для профессоров был очевиден. Но Гаккеля ждала судьба многих студентов того времени: увлечение революционными идеями, распространение марксистской литературы, арест. Арестовали его на московском Курском вокзале, во время практических занятий.

По ходатайству профессоров ему и в тюрьме разрешали штудировать техническую литературу. Вскоре после освобождения Гаккель получил предписание о поселении в одной из отдалённых областей империи. Но разве можно напугать Сибирью коренного иркутянина? Он протянул полицейскому бокал шампанского: «Господин околоточный, выпейте за русского инженера, которому судьба предоставляет отличный шанс послужить родине там, где инженеров как раз и не хватает!».

Его направили в Бодайбо, на Ленские золотопромышленные прииски. Там Гаккель работал на одной из первых в России гидроэлектростанций. Работал увлечённо. Но, когда срок ссылки окончился, Гаккели (к тому времени инженер обзавёлся супругой) вернулись в Петербург. Там молодой инженер занялся разработкой трамвайных линий. Это было дело успешное и доходное. Но изобретатель старался приложить свои силы сразу в нескольких областях. В сфере его интересов оказались и самолёты, и субмарины… Гаккелю принадлежит и изобретение первой круговой лампы с вращающимся углом для прожектора.

Наконец, ему удалось заручиться поддержкой купца Щетинина и начать строительство летательных аппаратов. Самолёты Гаккеля вошли в историю российской авиации, его открытия взяли на вооружение многие знаменитые коллеги. Но самые большие успехи изобретателя связаны с железной дорогой.

Первые разработки тепловозов появились в России ещё до Первой мировой войны. Увы, они так и остались только в чертежах… Гаккель давно вынашивал идею тепловоза собственной оригинальной конструкции с электрической передачей. Его идеи оказались востребованными в самое трудное для страны время. В пожарах Гражданской войны Россия в значительной степени потеряла свой паровозный парк, и правительство поощряло все попытки восполнить эту нехватку.

В 1921-м Гаккель создал чертёж своего первого тепловоза с электропередачей – и направил его в Совнарком. Заявку одобрил отец советской электрификации Глеб Кржижановский. Проект приглянулся и Ленину. Правительство сулило инженерам крупную премию за внедрение этого изобретения. Правда, Гаккель заранее распределил её между производителями – иначе дело вряд ли сдвинулось бы с места.

В октябре 1922 года к строительству гаккелевского тепловоза приступили сразу три завода – «Электрик», «Красный путиловец» и Балтийский судостроительный. Конструировать пришлось в режиме постоянных нехваток всего и вся. Но – не было бы счастья, да несчастье помогло. Выручила послевоенная разруха. В Петербурге и его окрестностях в те дни можно было найти немало полуразрушенной, бесхозной техники. Среди обломков Гаккель порой находил важные компоненты для своего проекта. Так, он обратил внимание на тысячесильный двигатель «Виккерс», построенный для русской подводной лодки «Лебедь». Его приспособили для тепловоза.

Гаккель утверждал, что из заграничного в его тепловозе были только шведские подшипники и английский дизель, всю остальную начинку собирали из отечественных материалов, с миру по нитке. Дело было рискованное: выражаясь высокопарно, они шагали в неизведанное. И тепловоз получился для того времени уникальный. Параллельно с Гаккелем свою конструкцию тепловоза разрабатывал другой талантливый советский инженер – Юрий Ломоносов. Но его машину строили на зарубежных предприятиях.

Не всегда Гаккель и его соратники чувствовали государственную поддержку. Но работа не прекращалась. Самое удивительное, что этот проект всё-таки был реализован, и тепловоз, получивший название ЩЭЛ, стал настоящим железнодорожным трудягой. Реализацию столь смелого изобретения Гаккель ценил даже выше инженерных озарений.

Приведём лишь несколько фактов о нашем первопроходце. Мощность – 1000 лошадиных сил, масса – 180 тонн, сила тяги – 22 тонны, конструкционная скорость – 75 км/ч. Длительную тягу поезда весом 1000 тонн ЩЭЛ выдерживал, сохраняя скорость в 50 км/ч. Это был первый в мире мощный магистральный тепловоз с электрической передачей.

Управляли этим чудом техники всего лишь два человека – механик-пилот, направлявший движение, и механик-моторист, следивший за работой двигателей. Сам Гаккель на всех испытаниях лично вёл свою машину.

16 января 1925 года экспериментальный тепловоз впервые дошёл до Москвы, ведя за собой тысячетонный состав. Это было, без преувеличений, историческое достижение мирового уровня. Проект на десять-пятнадцать лет обгонял время.

Гаккелевский тепловоз, по сравнению с паровозами, давал 300–400 процентов экономии топлива. После испытаний на Октябрьской железной дороге его поставили на регулярные рейсы по маршрутам Москва – Курск и Москва – Харьков. Трудились ЩЭЛы и в Закавказье, возили цистерны с бакинской нефтью.

В 1936 году маститый изобретатель стал деканом мехфака Института инженеров железнодорожного транспорта в Ленинграде и профессором кафедры «Подвижные составы». В годы Великой Отечественной Яков Модестович отказался от эвакуации из блокадного Ленинграда. Голод подорвал его здоровье. Вскоре после Победы, 12 декабря 1945 года, сердце изобретателя остановилось. В последний путь его провожали не только родственники, но и многочисленные ученики, продолжавшие исследования инженера.

Династию продолжил сын изобретателя – Яков Яковлевич Гаккель. Его имя известно каждому, кто интересуется историей освоения Арктики. Младшему Гаккелю – участнику многих легендарных высокоширотных экспедиций – принадлежит открытие хребта Ломоносова, лежащего в Северном Ледовитом океане. Но это совсем другая история. 

Память о династии Гаккелей увековечена в названиях улиц и станций, но, думается, этого мало. Наследие этой уникальной семьи исследователей и изобретателей требует особого внимания. Не только почтительного, но и деятельного.