Владимир Спектор
Игорь Безрук. Гамилькар Барка. Книга первая. Война на Сицилии: роман – Москва: ЛАРГО, 2025. – 416 с.
«История учит тому, что человек ничему не учится у истории» — классическая мысль, которую приписывают Гегелю, была знакома людям ещё в третьем веке до нашей эры. По крайней мере, персонаж романа Игоря Безрука «Гамилькар Барка. Война на Сицилии» именно так оценил ситуацию в Карфагене, который вёл нескончаемую войну с Древним Римом. И уроков из того, что происходило, карфагенские правители извлекать не желали. История наказала их жестоко и беспощадно. Но случилось это потом. События Первой Пунической войны становятся для автора фоном для глубокого размышления о природе власти, войны и человеческого одиночества. Вообще, книга получилась не только интересной, но неожиданной и удивительной. Неожиданной, потому что о событиях, вершившихся более двух тысяч лет назад в далёкой Римской империи и ещё более дальнем Карфагене, пишут не часто. Вспоминается сразу знаменитый роман «Саламбо» Гюстава Флобера и книги известного историка и литератора Александра Немировского («Слоны Гамилькара», «Карфаген должен быть разрушен»)… Игорь Безрук нашёл свой стиль повествования, более приземлённый и исторически выверенный, чем у романтичного Флобера, и более аналитически сопоставимый с современностью по сравнению с книгами советского писателя. Текст нового произведения сочетает историческую конкретность, философскую публицистичность и психологическую глубину.
А удивительным роман представляется потому, что, несмотря на разницу в более чем два десятка столетий, события очень напоминают сегодняшние. Книга поразительно актуальна, и, если бы не отсутствие в тексте автомобилей, военно-космических вооружений, бронетехники, гаджетов и беспилотников, фастфуда и интернета, можно было бы представить, что машина времени привезла героев романа в XXI век. Где всё так знакомо… Автор не ограничивается реконструкцией античной эпохи, а создаёт многослойный образ героя, оказавшегося между долгом, честью и политической реальностью. Гамилькар предстаёт не просто полководцем, а фигурой трагической и почти мифологической. Прозвище Барка – «молния» – подчёркивает стремительность, силу и решительность его характера. Однако Игорь Безрук акцентирует внимание не столько на военных победах, сколько на внутреннем состоянии героя. Его называют «одиноким львом», и это определение становится ключом к пониманию образа: герой неизбежно одинок, потому что вынужден противостоять не только внешнему врагу, но и собственной элите, продажной и расчётливой. Одиночество здесь – не слабость, а признак масштаба личности. Автор романа подчёркивает, что истинный герой всегда «один против всех», поскольку мыслит категориями будущего, тогда как большинство занято сиюминутной выгодой.
«Приветствуем тебя, одинокий лев», – сказал кто-то из друзей… Кто? Быстроногий Ахилл? Или самонадеянный Пирр? Так называли его и раньше. А стали называть после того, как он съел сердце убитого им льва. Но тот лев был изгоем, значит, и он, Гамилькар, после этого навеки стал изгоем? Вот почему «одинокий». Однако он никогда не считал себя таковым. Хотя, наверное, был не прав: герой всегда сражается с химерами в одиночку, герой всегда один против всех, против всего мира, против всей Вселенной. Поэтому он и герой… Ни дела его никогда не расходились со словами, ни слова не бывали легковесными. За ними всегда стояли крепкий ум, твёрдый расчёт и глубокая уверенность в том, что он сможет справиться с трудностями».
Одной из центральных тем романа становится деградация политических институтов Карфагена. В Народном собрании и Совете процветают подкуп, торг и личная выгода. Война затягивается, государство беднеет, но отдельные представители власти наживаются на положении страны. Автор показывает, что внешняя угроза лишь обнажает внутреннюю болезнь общества. Коррупция, цинизм, равнодушие к судьбе государства становятся едва ли не более опасными, чем римские легионы…
Казалось бы, написано об античных временах, а читается, как наблюдение из социальных сетей о нравах сильных и слабых мира сего…
«…Народное собрание проголосовало положительно. Думаю, Совет без разногласий утвердит решение. Некоторые на нашей стороне, а некоторых пришлось подкупить. Продажность наших Советов давно стала притчей во языцех. Те, кто помоложе и наглее (куда катится белый свет?) – бесцеремонно торгуются, словно вопрос стоит о рыночной цене на рыбу. И это, к сожалению, становится нормой… В Совет и рвались исключительно для того, чтобы набить добром собственную мошну».
И сегодня есть политики с подобными устремлениями. Карфагена нет уже более двух тысяч лет. А политики есть. Выразительны в романе размышления о войне как средстве управления. В устах общественных деятелей она предстаёт удобным механизмом мобилизации и оправдания лишений: патриотизм позволяет «безболезненно затянуть пояса». Здесь книга выходит за рамки античной тематики и приобретает универсальное звучание. Война становится не только столкновением государств, но и способом манипуляции массами. Толпа в романе – стихия изменчивая и жестокая. Она способна восторгаться героем, а затем распять его. Эпизод с римским полководцем Регулом демонстрирует, как ненависть и страх превращают людей в безжалостную массу. При этом автор не идеализирует и Рим: раб в римском праве – хоть и живой, но всего лишь «инвентарь». И хозяин вправе поступить с ним, как с обычным инвентарём: сломать, обрезать, выбросить, уничтожить. Таков был закон. Ни одна из враждующих сторон в романе не представлена безупречной. Но именно из достоинств и недостатков, из их хитроумных переплетений, складывается жизнь. Цветная, чёрно-белая, такая, какой, по всей видимости, и была. Да и продолжает быть.
«Война позволяет потуже затянуть пояса подданных. Причем, самым безболезненным способом. Не придётся ничего выдумывать. Патриотизм – высшая добродетель, во славу которой любой гражданин Карфагена оправдает свои лишения. Нам ли, ниспосланным богами управлять, не пользоваться этим…
…На прикованного к столбу Регула, казалось, вылилась вся ненависть обезумевших от последних событий граждан Картхадашта, весь страх за своё будущее. Мало того, что он страдал на солнцепёке, его страшно секли смоченными в воде кожаными бичами, бросали в него камни и плевали. Вдобавок вырезали веки, чтобы он в течение всех дней праздника видел, как карфагеняне ненавидят своих врагов».
После всех мучений полководца казнили. Но не только ненавистью переполнены страницы романа (что вполне объяснимо, он ведь о войне, а военное время, тем более, с учётом античной суровости и бескомпромиссности нравов, не располагало к сантиментам). В книге идёт полноценный рассказ о жизни во всех её проявлениях. Стиль Игоря Безрука отличается насыщенностью и образностью. Картины казней и политических интриг контрастируют с пышными описаниями пиршеств и праздничных застолий. И метафоры в этих описаниях помогают создать эпическое звучание повествования. Ну, а обеденное меню даже спустя два тысячелетия не очень отличается от современного. Разве что, никакой химии. Всё только натуральное.
«Стол ломился от всевозможных яств. Гамилькар никогда не отличался скупостью. Куски жертвенного тельца разложили на несколько огромных бронзовых блюд; в ароматном соусе нежилась тушёная рыба; жареные дрозды и поросята соседствовали с запечёнными в глине утками; румяные пирожки утопали в зелени; фрукты последнего урожая возвышались между этим изобилием горками»…
Сразу вспомнилась фраза из старого фильма: «А покушать народ любил во все времена». Это точно. Как и то, что жизнь всегда соседствует не только с войной, но и с любовью. И ещё с дружбой, а рядом со злобой и ненавистью всегда порядочность и честь, смелость и геройство… Обо всём этом идет рассказ и на страницах романа о великом античном полководце. Там и первая целомудренная любовь его младшей дочери, и любовные переживания бывалых карфагенских воинов, интриги аристократов и приключения охотников за слонами…
«Гамилькар Барка» – это не просто военный роман из античных времён. Это размышление о судьбе сильной личности в условиях войны и мира, во времена разложения элитных слоев общества. Автор показывает, что трагедия государства начинается не с поражения на поле боя, а с утраты нравственных ориентиров внутри страны. И этим произведение Игоря Безрука актуально и сегодня, поскольку поднимает вечные вопросы: «Может ли герой спасти страну, если общество не готово его поддержать? Что опаснее – внешний враг или внутренняя продажность»?
«Любое перемирие на руку только римлянам. Оно для них – подготовка к следующему прыжку. Разве Гамилькар может это допустить? Преступно не осознавать, что мир стоит на грани уничтожения. Города, которые возводили предки, поля, которые обрабатывали отцы и деды, могут быть стёрты с лица земли кровожадными минотаврами Рима при содействии местных олигархов»…
Книга Игоря Безрука, на мой взгляд, интересна ещё и тем, что, приоткрывая завесу древней истории, показывает, как всё близко и понятно, невзирая на многовековые расстояния между нами и гражданами Карфагена. Меняется время, но не меняется природа человека, его устремлений и моральных приоритетов. Роман оставляет ощущение масштабности и тревоги, даёт повод задуматься о повторяемости истории, о зыбкости и непрочности фундамента войны и мира в условиях непрекращающегося противостояния добра и зла.
«Жизнь непредсказуема: вчерашние герои могут кончить её на кресте или оказаться забитыми камнями, а могут, наоборот, получить тёплое местечко в Совете или в провинции. Толпе более интересны игры, театральные постановки, цены на рынке или раздачи дармового зерна. Нет ничего нового под солнцем».