Беседу вёл Александр Ефременко, Донецк
С Марком Боке довелось познакомиться в 2023 году. Отважный француз за рулём собственной фуры прибыл в Донецк с гуманитарной помощью. Пол-Европы проехал с вызывающим баннером во всю длину прицепа: SOS DONBASS. HUMANITARIAN AID FROM EUROPE TO DONBASS.
В ДНР он приезжал дважды, в мае и ноябре 2023‑го. Осенью, к слову, фура задержалась на ростовской таможне, и это непредвиденное обстоятельство спасло десятки жизней – волонтёров и журналистов. Ровно в то время и в то место в Донецке, где груз планировали разгружать, ударили два украинских «Хаймарса».
Марк и его друзья отправились в Донбасс, чтобы своими глазами увидеть жизнь в регионе и донести правду до соотечественников. Вдохновителем и организатором гуманитарной миссии была Анна Новикова, русская казачка из Сибири, которая вышла замуж за француза и жила в этой стране. Сейчас Анна во французской тюрьме – уже больше года. Нелепые обвинения в шпионаже, а реальные причины репрессий – общественная деятельность и помощь Донбассу.
В 2023‑м груз собирали простые европейцы из Германии, Бельгии, Франции, Испании. Везли одежду, обувь, средства гигиены, продукты, корма для животных… Вместе с Анной и Марком в гуманитарной миссии ещё участвовали обычный француз Жиль и бельгиец с западноукраинскими корнями Стен. И все они нажили немало неприятностей из-за своей гражданской позиции.Марк Боке родом из небольшого городка Лиль-сюр-Тарн, что в 45 км от Тулузы. Простой фермер, искренний, с пытливым умом, болеющий за Францию и с уважением относящийся к России.
– Марк, можно ли назвать нынешние протестные акции во Франции стихийными? Или, по-твоему, за беспорядками стоят теневые организаторы?
– Протесты школьников и студентов организовывались ими самими. А вот насилие, которое сопровождало демонстрации, спровоцировали силы, желающие исказить истинные цели протестующих. У протестов вполне реальные причины: классы переполнены из-за нехватки преподавателей, в холодное время года помещения плохо отапливаются, а в жару не кондиционируются. В некоторых школах – антисанитария, бегают крысы. В сельской местности часть школ закрывается, детям приходится ездить в соседние деревни, преодолевая большие расстояния. Сокращается набор в вузы, не хватает мест в общежитиях, а осилить наём жилья зачастую невозможно.
– Какие могут быть последствия у этих протестов? Есть ли шанс, что Франция сменит политический курс?
– Макрон может попробовать воспользоваться 16‑й статьёй Конституции, получить чрезвычайные полномочия и сорвать президентские выборы. Вместе со своими европейскими пособниками он сделает всё возможное, чтобы не допустить к власти Марин Ле Пен, которая является фаворитом. Я убеждён, что Макрон постарается дисквалифицировать и Жан-Люка Меланшона. Именно эти политики сойдутся, скорее всего, во втором туре. Если между турами вспыхнут беспорядки, а это вполне вероятно, Макрон может ввести чрезвычайное положение и отменить голосование. Его задача – поставить одну из своих пешек. Макрону нужен послушный персонаж, который будет продолжать линию Брюсселя, действовать в интересах финансистов и торговцев оружием.
– Насколько гражданское общество Франции поддерживает курс на милитаризацию Европы?
– Думаю, Франция может изменить свой курс только через боль… Сегодня французская армия, если говорить о численности, не может стать доминирующей частью европейских вооружённых сил. На этом фоне громко прозвучали заявления Мерца о необходимости сделать немецкую армию самой сильной армией Европы. Многих французов планы немцев беспокоят. Известно, чем это закончилось для соседей Германии в ХХ веке.
– Как вообще живут сегодня простые французы? Такие, как ты? Те, что обрабатывают землю, занимаются животноводством?
– Обычным французам живётся непросто. Сейчас небольшая животноводческая или поликультурная ферма не приносит достаточного дохода. Я живу, как мой отец: у него был грузовик, чтобы справляться с повседневными финансовыми расходами. Но сегодня даже профессия водителя-дальнобойщика не выручает. Высока конкуренция с перевозчиками из стран Балтии, Румынии, Польши, Болгарии. Система налогообложения даёт им преимущество. Франция вообще одна из самых налогово нагруженных стран ЕС, уступая лишь Дании. При этом закупочные цены на сельхозпродукцию остаются низкими. Цены на сельхозоборудование заметно выросли. Кроме того, административные требования стали гораздо строже, что отнимает много времени на составление документов. Крестьян удерживают на плаву только субсидии, фермеры больше не живут исключительно за счёт своего производства. Такие, как я, независимые предприниматели (перевозчики, мелкие торговцы, каменщики) не получают помощи. Сегодня мы просто выживаем. Сегодня я вынужден снимать средства со своего банковского счёта предпринимателя, чтобы делать покупки, необходимые для жизни. И вот для примера: я снимаю со своего профессионального счёта 100 евро, чтобы купить одежду или еду, и я должен из этой суммы отдать 43 евро в социальные службы. Таким образом, на еду и одежду остаётся всего 57 евро… Ещё пример. Моя сестра Николь работала в небольшом городском магазине, где продавались книги, газеты, сигареты. Её зарплата составляла 1800 евро, но после уплаты социального взноса оставалось около 1400 евро. Однако её начальник, хозяин магазина, должен заплатить ещё налог на зарплату Николь, и для него оплата труда работника уже составляет 3400 евро… Сегодня литр бензина во Франции стоит 2,43 евро с учётом налогов.
Школы, колледжи, университеты находятся в плачевном состоянии. В сельской местности значительно сократилось количество государственных учреждений самых разных сфер. За медицинской помощью приходится ездить на большие расстояния. В 2010 году у пожарных страны было на 1800 машин больше, чем сейчас. Лесные пожары этим летом нанесли колоссальный ущерб. Люди, получающие небольшие пенсии, не могут позволить себе полноценное питание и лечение. Французское сельское хозяйство находится в упадке и держится лишь на субсидиях из Брюсселя. В стране каждые три дня происходит самоубийство фермера. Когда человек больше не может обеспечивать семью, несмотря на усердный труд, он теряет душевные силы… Всё это – причины протестов, демонстраций, кризиса, которым охвачена Франция.
И это только малая часть из множества проблем нашего государства.

– Как отражаются на жизни страны миграционные процессы?
– Огромное число иммигрантов прибывает из стран, где уклад жизни, культура, ценности противоречат французским общественным нормам. Полагаю, что миграционная политика умышленно направлена на подрыв традиционных устоев Франции. Элиты, захватившие власть во Франции, больше не нуждаются в народе – носителе исконной французской традиции. Народ хотят превратить в покорное стадо, лишённое духовности и исторической памяти, без семейных ценностей, чести и мужества. Провоцируется противостояние между коренными французами и приезжими. Иммигранты имеют право на минимальную заработную плату, бесплатное медицинское обслуживание и множество других льгот. При этом многие работающие французы не могут позволить себе медицинскую страховку, лишены доступа к базовым медицинским услугам (офтальмология, стоматология). Иммигранты же имеют на это право.
В юности мне приходилось работать на фруктовых плантациях, на виноградниках. Бригады состояли в основном из марокканцев, выходцев из стран Магриба. Но они приезжали работать и не стремились навязать свою веру, как это нередко делают мусульмане сегодня. Каждый чтил свою религиозную традицию и относился к чужой с уважением. Сейчас по-другому. Приезжие нередко торгуют наркотиками, вовлечены в проституцию, преступные сообщества. И я сомневаюсь, что подобные занятия одобряются их религиозным учением.

– По твоим ощущениям, как французы относятся к русским? Много ли тех, кого можно назвать лояльными России?
– Я нередко задаюсь вопросом о степени здравомыслия моих соотечественников, задумываюсь, насколько адекватно воспринимаются во Франции исторические факты…
Мой отец был военным, преданным генералу де Голлю. Если бы в 1946 году французов спросили, кто освободил Европу от нацизма, большинство, не раздумывая, ответило: Красная армия. Мой отец говорил мне, что русские сражались как тигры. Но при нынешнем засорении мозгов пропагандой большинство отвечает, что победители – американцы и англичане!
Некоторые верят, что здравый смысл к нам вернётся, но я сомневаюсь. Достаточно взглянуть на действия властей по отношению к тем, кто пытается донести правду о Второй мировой, о нынешней ситуации в Донбассе. Тех, кто отстаивает правдивую версию истории, давней и новейшей, – лишь горстка. Нас так же мало, как участников Сопротивления во времена генерала де Голля.
Лично я привержен четырём принципам: чести, человечности, честности и смирению. Когда я рассказываю соотечественникам об этих принципах, о ценностях мужества, это воспринимается как приметы «древней французской цивилизации».
Сколько французов поддерживает сегодня Россию, сказать сложно. Я бы предположил, что половина из тех, кто следит за альтернативными СМИ, имеет доступ к независимым источникам информации. Думаю, это примерно три миллиона человек. А многие просто боятся открыто выражать своё восхищение Россией, отстаивающей естественные семейные, культурные и патриотические ценности.
Когда я выкладываю в соцсетях фотографии своих поездок в Донецк, в Россию, многие в комментариях пишут: «Но это же не то, что нам показывают! Это не то, что нам рассказывают о русских и России!» Если бы люди получали правдивую информацию, настроения в обществе были бы другие. Пока я настроен скептически, на собственном опыте ощутил общественные настроения. Из-за своих гуманитарных акций, поездок в Донбасс я нажил себе немало врагов. Всех нас, кто оказывал гуманитарную помощь людям Донбасса, записали в пророссийские активисты, сегодня – это клеймо.