Четыре главы жизни

Сергей Миронов. Серёга. – М.: БИНОМ. Лаборатория знаний, 2020. – 384 с.: ил.

Иногда я просто-таки чёрной завистью завидую обывателям. Как у них всё просто! От автобиографий политиков они ждут одного – ответа на вопрос, как человек оказался первым (вторым, третьим) лицом государства. И всё, точка. Как попался на глаза сильным мира сего, кто посодействовал. И так ищут они этого сокровенного ответа на свой вопрос, минуя все остальные детали и обстоятельства, что удивительным образом находят его: оказался в том самом месте и в то самое время, когда было надо.

Вот это самое «надо» – вещь совершенно волшебная. А то, что для этого «оказывания» в «надо» прожита жизнь, можно и опустить. Так у нас и упускают людей. Привычное дело.

«Питерских» – руководителей страны путинского набора – у нас демонизируют давным-давно. Могущественный клан, наделяющий благами и отнимающий их по усмотрению, – вот пример типично обывательского взгляда на вещи, подпираемого тоннами конспирологических статей и грошовых домыслов. А люди просто работали вместе. Когданибудь, в эпоху более развитых интернет-коммуникаций, группы единомышленников будут образовываться не по территориальному признаку, а по эфирному «родству душ» и мировые элиты будут строиться по принципу вертикальному, но во время перед нашествием интернета человек человека должен был видеть и знать его рабочие качества.

Они жили и работали рядом, и кто-то на долгом пути – а их явное большинство – ушёл и с политической, и с экономической арены. Остались самые стойкие, но рассказать о том, как это было, может лишь непосредственный участник. История одного из них от первого лица – перед читателем.

Исповеди легко не даются. Выглядеть перед собой честным и искренним при известном напряжении воли и разума возможно, но не больше, чем на несколько секунд: это всё равно что смотреть в глаза смерти. К исповеди толкает и удавшаяся, и неудавшаяся жизнь – вопрос, который созревает сам собой, кажется, у каждого: кто я? Профессия политика здесь не исключение, а скорее правило, дополнительный повод к подобному отчёту о себе исключительно с частной стороны.

Итак, кто я? Законодатель? Глава одной из крупнейших парламентских фракций, взявшей на себя непростую и непопулярную функцию заботы об интересах большинства? Геолог? Светлый советский мальчик из простой семьи? Ипостасей накапливается столько, что совместить их может лишь последовательная хроника, от детства к зрелости. Счастлив человек, чья жизнь укладывается в четыре главы: Детство, ВДВ, Геология и Политика.

«Серёга» – попытка идентификации, невольно и в силу топонимики перекликающаяся с «Серёжей» Веры Пановой. Неувядаемое «Дядя Петя, ты дурак?» легло в краткосрочную память народа аналогом анекдота о голом короле. Самодовольство взрослых и впрямь время от времени нуждается в одёргивании, но взыскание «Серёги» ко времени и людям – несколько иного рода. Речь об эволюции человека и его сознания: рождаемся в одну эпоху, и вот внутри нас взрывоопасно и совершенно неконтролируемо назревает иная… как так? Как мы не только вписываемся в революционные потрясения, но продолжаем жить среди них и отыскиваем себе место в тектонических слоях земли, постоянно наезжающих друг на друга? Геолог, ответь! Ответь и Политик: может ли быть над революциями, сменами режимов нечто более высокое?

Знаете, да: любовь к народу не может «выветриться», измельчать, сделаться полупрозрачной на просвет. Если бы могла, у нас было бы гораздо больше «капустных» Диоклетианов. Политика – не игра. По крайней мере, для автора.

«Мы не стали никому мстить» – говорится об истории, когда молодых тимуровцев, всю ночь коловших дрова для соседской старухи, обвинили не только во взломе её сарая, но и в краже банки огурцов.

Мстить бессмысленно. Но детские и подростковые обиды (этот возраст характерен тем, что тогда всегда хочется, чтобы всё было «по справедливости») саднят. Желание же справедливости – символ партии – тем сильнее, чем более молодым остаётся и сознание, и дух. Справедливость – концепт, почти утраченный обществом. Она в идеале и не нарушается, но в критических ситуациях восстаёт.

…Украденные мальчишками для любовного свидания цветы оказываются украденными как раз из той квартиры, куда потом пытаются вернуться подарочным букетом. Украденные редиски с общественного огорода, поимка малолетних злоумышленников… разрешается советом покормить их получше. А вот отломленные с Морального кодекса строителя коммунизма красивые буквы могли бы окончиться крупными неприятностями, но, к счастью, несмышлёнышей, сурово осудив на словах, прощают.

Сегодня о советской культуре говорят щедро и велеречиво, пытаясь определить, что получается, если человеку денно и нощно твердят о чести, совести и долге, а государственная практика меж тем остаётся прискорбно отстающей от высоких идеалов гуманизма. А получается вот что: наши светлые и замордованные бытом люди за несколько десятилетий перестают верить. Совсем. И складывают отбитые руки, по которым столько раз лупцевали господа или интервенты. И Китеж веры, труда, милосердия, Света Фаворского вновь бесшумно погружается на дно. На полвека, век, в который со страной можно творить всё что угодно.

Суть советской культуры (и дисциплины, и воспитания) – в том, что всё должно быть не только по справедливости, но гуманно в высшей степени. Виноват – прими наказание и больше не безобразничай. Не виноват – особенно не гордись. С такой этикой можно и в капитализм, но вся беда в том, что от неё-то как раз и отказались: так куда легче. Этика волчат едина: каждый за себя.

В Советском Союзе настаивали на воздаянии здесь и сейчас, что отрывало от христианства, представляло его в виде архаического пророчества, предпочитающего действию сидение на холме под облаками мечты. Но советские люди-то тоже мечтали о лучшей доле! – и мечта их в некоторые годы имела свойство воплощаться – причём и сверху, и снизу, и извне, и изнутри. Религией советской поры было действие, социальное и трудовое, физическое и умственное, но приводящее к результату. Промышленная эра, совпавшая с триумфом советского образа жизни, действия и мысли, постановила: абстрактных наук (и искусств) не бывает, нам нужен эффект, и лучше всего – экономический.

Точно так же теперь рационалисты из числа «эффективных менеджеров» глаголят: «Нам нужен результат, мы работаем на результат». Был бы он значимым для всего народа, тогда бы эти мантры, наверно, имели сакральное значение.

Путь к результату складывается из миллионов обстоятельств и решимости этого результата добиться – так? А если так, то не должно выпускать из виду главное средство достижения любого результата – самого человека, выписываемого сегодня из всех промышленных, научных, творческих уравнений, но являющегося их краеугольным камнем.

Ищете сокровенного? Вот оно: «После геологии я вынужден был уйти в бизнес. Искал там себя. Не нашёл… Когда в 1991 году в середине лета я вернулся из пятилетней круглогодичной экспедиции из Монголии в Советский Союз, в свой родной город Ленинград, я понял, что по специальности работы уже нет. Приходилось в 38 лет всё начинать заново».

Продолжаем разговор. Отчаявшийся человек нанимается в брокеры: «Я понял, что в этой афере участвовать бессмысленно. Так, не начавшись, закончилась моя карьера брокера». От уличного зазывалы во дворцы родного Питера началась эта жизнь. С самых низов.

Ещё сокровенного? Пожалуйста: «И я вам так скажу: Марксова наука – это лженаука. Главная наука – это понять человека. Если человека поймёшь, то тогда и жить будешь нормально, хоть с ним, хоть без него!» – говорит не геолог Сергей, а безвестный бич, северный скиталец.

«Познай самого себя» писали ещё до Христа некогда на храмовых вратах. Думается, что Сергей Михайлович в познании себя сделал первую прикидку: «Серёга» – первая ступень его, первый слой дёрна, снятого на пути к ядру планеты под названием «Человек», а дальше пойдут и более твёрдые, и более древние породы. Справиться с ними он сможет. Только словом, как геологическим молотком, и извлечётся и, промытая от примесей, займёт место на исследовательском столе его натура, сотканная десятилетиями трудов и поисков. Окончательного ответа не будет: не таков вопрос, чтобы по-обывательски просто отвечать на него.

ЦИТАТНИК

«Талант слова – это мощное средство преображения реальности. И от чистоты творящего зависит результат, будущее нашей страны и мира в целом».

«Литература – это душа народа. Молодёжь – это будущее страны. Если государство ставит перед собой большие цели, оно должно поддерживать талантливую молодёжь, создавать условия для её профессионального и духовного роста».

Сергей Миронов