Имена победителей премии «Читай Россию/Read Russia» за лучший перевод произведений русской литературы на иностранные языки названы. Ими стали четыре переводчика и четыре издательства. По крайней мере половина из них сомнений не вызывает.
В номинации «Русская литература ХIХ века» победил Виктор Гальего Баллестеро (Испания) за перевод романа Льва Толстого «Анна Каренина». Два года трудился выпускник Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина над одним из самых сложных русских романов. А до этого перевёл на испанский рассказы Толстого и Чехова, поэмы Пушкина и повести Тургенева, «Дневник писателя» Достоевского, «Миргород» и «Шинель» Гоголя. Шляпу снять и поклониться!
Лучшим переводчиком в номинации «Русская литература ХХ века» назван Джон Элсворт (Великобритания). Он одолел роман Андрея Белого «Петербург». Этот гениальный памятник русскому символизму прочли далеко не все носители русского языка. Сложная, затейливая проза, да ещё ритмическая. Честь и хвала британцу!
Чудеса начинаются со второй половины списка лауреатов, где значатся переводы современной нашей литературы. А там, где современность, там политика. Но если чудо предсказуемо, оно уже не вполне чудо. В номинации «Поэзия» лихую победу одержал итальянец Алессандро Ниеро. Он представил на конкурс перевод книги Дмитрия Пригова «Тридцать три текста». У героя концептуального труда Пригова текстов наберётся, как известно, все тридцать три тысячи. Блоку не снилось. Писал покойный, как телеграфом стучал. Предположим, Ниеро не в курсе, что Пригов – это миф, много лет раздуваемый либеральной критикой, заурядный коммерческо-провокативный проект «свободомыслия в России», за которым нет ни грана таланта, вкуса, даже усердия. Учредитель премии – Институт перевода – в лице председателя гильдии «Мастера литературного перевода» А. Ливерганта – ещё в прошлом году обещал давать гранты «переводчикам серьёзной художественной литературы, чтобы «серьёзные, трудные книжки можно было долго переводить и, что называется, ни в чём себе не отказывать». Допустим, слукавил Ливергант. Но синьор-то Ниеро имеет о современной поэзии России далеко не отдалённое представление. Неужели самоделковые тексты про «милицанера» требуют от переводчика такого же мастерства, как стихи Е. Рейна, которого тоже переводил А. Ниеро? Чудны дела твои, премия «Читай Россию»! Чем жюри премии не угодила М. Якобсон с переводами И. Анненского, безусловного классика русской поэзии? А почему жюри не глянулся перевод переписки Цветаевой, Пастернака и Рильке, выполненный крупнейшим китайским русистом Лю Вэньфэем? Представляете, как было трудно, почти невозможно донести до читателей Поднебесной множественные смыслы этого любовно-поэтического эпистолярного треугольника. Донёс! Совершил невозможное! И что? Фиг! Сделать из графомана Пригова мирового классика куда как важнее!
Номинация «Современная русская литература» насмешила уже на уровне шорт-листа. Три имени сияли здесь ослепительным светом абсолютной предвиденности. Три богатыря обязательного премиального ассортимента последних лет: Л. Улицкая, Д. Быков, В. Сорокин. При этом, чтобы угадать победителя, к гадалке не надо было ходить. Лучшей в номинации признана Элен Анри-Сафье (Франция) за перевод книги Д. Быкова «Пастернак». Хочется надеяться, что для переводчицы, работавшей с текстами Мандельштама, Анненского, Набокова, Ахматовой и Бродского, первичен был всё же нобелевский лауреат, а не его необязательный биограф. Правда, Анри-Сафье, кавалер Ордена искусств и литературы, перетолмачила как-то дацзыбао Л. Рубинштейна, но с кем не бывает! Человек внушаем, а если заклинание именем повторять годами, да ещё устами российских госучреждений, то устоять трудно. Впрочем, о каком мастерстве перевода можно говорить на примере поспешных заметок на тему «Я и Пастернак»? Да, книга вышла толстая, ибо поток сознания у Быкова бурный, да, мадам Анри-Сафье потребовалась усидчивость… Но мастерство?!.
Повторяем, дело не в иностранцах. Премия «Читай Россию/Read Russia» – это единственная российская премия за лучший перевод произведений русской литературы на иностранные языки. Она призвана продвигать за рубеж лучшие произведения современной отечественной литературы. А чем она занялась с самого начала? Политикой. Среди множества наших известных писателей лишь единицы являются активистами Болотной площади. Но почему-то именно эти единицы и оказались среди номинантов. Ну и что этим хочет нам сказать власть?! Ведь премия-то казённая. Нет, решает, конечно, жюри. Но ведь жюри кто-то формирует? Почему же там числится известный либерал Жорж Нива, а, например, не Ренэ Герра, знаток традиционных ценностей русской литературы, спасший от исчезновения целый её эмигрантский пласт? Почему переводчик с английского А. Ливергант повсеместно присутствует, а крупнейший на сегодня германист Ю. Архипов повсеместно отсутствует? Ну да, он – не либерал. И что теперь?..
Мы бы не стали поднимать эту щекотливую тему, если хотя бы для приличия, пусть в длинном списке, присутствовали заявки на премирование переводов произведений писателей, продолжающих русскую традицию. За писателей-патриотов даже не просим. Бесполезно…
Странное неприятие куратором Института перевода Е. Гениевой тех авторов, которые имели неосторожность посвятить себя русской теме, давно стало притчей в литературных языцех. Даже сорокинская «Метель», вероятно, показалась ей слишком русской. Теперь итальянские и французские читатели обречены наслаждаться белибердой Пригова и многословным самолюбованием Быкова, в очередной раз изумляясь загадочной славянской душе и зияющим высотам русской изящной словесности. Не верьте, дорогие зарубежники: вас обманули. К сожалению, за счёт российского налогоплательщика…
Хохловский П. Подробнее об авторе