Всё смешалось в доме Обломских: на семейном совете по вопросу проведения новогоднего праздника первым взял слово сын:
– Будет сплошной креатив!
– А нам казалось, что мы своё откреативили, когда в год Крысы ты притащил соответствующее животное, – насторожился Обломский-старший. – Пришлось всю новогоднюю ночь гоняться сначала за крысой, потом за мамой… Бабушка бутылку коньяка выдула!
– Мама на нервной почве перепутала алкоголь с валерьянкой! – вступила омбудсвумен всех тёщ.
– А стакан – с пипеткой! – взрыхлил память отец.
– Крыса была дрессированной! – обиделся младший.
– Но мама – нет! – вырвалось у отца.
– Что будет на этот раз? – заблаговременно потребовала конкретики представительница отряда недрессированных. – Удав? Скорпион?
– Может, пиявок в унитаз запустишь? – попытался пошутить старший.
– Интернет! – выдохнул сын. – Я выиграл право на интернет-трансляцию встречи Нового года из квартиры самой обычной семьи! Представляете: мы во Всемирной паутине!
– Мы из естественных паутин не вылезаем! – начал восхождение к вершине понимания предстоящего Обломский-старший. – Весь мир будет видеть, что мы пьём и чем закусываем?
– Один вечер можешь и не попить! – провела праздничную линию поведения Обломская. – А я в детстве мечтала стать актрисой!
– Роль бесприданницы тебе удалась! – отпустил спонтанный комплимент супруг.
– Зато ты без репетиции играешь Буратино! – продемонстрировала основы театральной критики супруга.
– Предки! – вышел на авансцену младший. – Давайте лучше прикинем, как и что мы будем делать на камеру!
– Я сделаю макияж! – прикинула Обломская. – И педикюр!
– Педикюр не увидят! – обвёл взглядом апартаменты Обломский. – Хотя, если камеру поставят на пол…
– Пусть не увидят, но мне давно хотелось! – настояла жена. – Я надену своё лучшее платье…
– В клеточку? – продемонстрировал осведомлённость в вопросах гардероба Обломский.
– Лучшее – то, которое ещё не куплено! – обломала надежды супруга на экономию семейного бюджета Обломская.
– Может, в «Монополию» поиграем? Сверкнём интеллектом! – снова оккупировал вымышленный микрофон сын.
– А монополии на посещение холодильника не хватит? – дезавуировал интеллектуальное начало в торжестве отец.
– Наверняка застолье будет в центре композиции! – прибегла к художественным познаниям несостоявшаяся актриса. – Поэтому до боя курантов не вздумай таскать колбасу!
– Интернет – залог того, что мне опять не подарят трусы! – оживился Обломский.
– А мне не подарят средство для мытья посуды! – размечталась Обломская.
– Ровно в полночь пикнет твой смартфон, и ты поймёшь, что мой новогодний подарок свалился тебе на банковскую карту! – вошёл в роль волшебницы отец.
– И много подаришь?
– Столько, чтобы хватило на пиканье!
– Кстати, о подарках! – напомнил о себе сын. – Могли бы мне на камеру подарить электросамокат!
– Возьми свой детский самокат в кладовке и на камеру подключи его к розетке! – не оставлял попыток борьбы за семейный бюджет Обломский.
– И на камеру ты будешь называть мою маму Ангелиной Гавриловной, а не Чертовкой Горилловной! – озвучила новогодний райдер супруга.
– Да хоть госпожой! – вошёл в праздничный раж муж.
– Госпожа – перебор! Отдаёт садомазохизмом! – подал голос сын.
Родители дружно повернулись к чаду…
За новогодним столом Обломский сидел, как памятники стоят. Обломская, задирая ноги к потолку, пыталась вставить в праздничный контент педикюр.
Слегка расслабившись, Обломский развернул нарядную упаковку, под которой оказался традиционный подарок.
– Трусы ручной работы! – предварила вопросы супруга и на повышенной громкости добавила:
– Хенде хох!
– Хендмейд! – поправил сын. – И можете расслабиться: насчет интернета я пошутил!
В доме Обломских всё размешалось…
Коломейский Анатолий
