Что в имени тебе моём?

КЛАССИКИ И БЫТ

Как управа района Якиманка расправляется с классиками

Хорошо работает управа района Якиманка! Если, конечно, судить по сайту. Одних комиссий сколько! Гаражно-стояночная. Антитеррористическая. Терактов в районе, слава богу, пока не замечено, но болезнь легче предупредить, чем лечить. А какие рубрики! Verba magistri, например. В переводе – «словами учителя». Там приводятся разные мудрые изречения. Хотите – из Талмуда, хотите – из Дидро: «Люди перестают мыслить, когда перестают читать». Что возразишь энциклопедисту? Да сотрудникам управы обойтись без мудрости и мудрено. Ведь район входит в самый интеллектуальный округ столицы – ЦАО. А учреждений культуры на Якиманке – как грибов нынешней осенью. И Третьяковка, и ЦДХ. Вот, правда, соответствующей комиссии найти на сайте не удалось.

Нет в списке и дома № 17 по Лаврушинскому переулку. Знаменитого «дома писателей», или «дома Драмлита», как он именуется в романе «Мастер и Маргарита». И название переулка в адресе Третьяковской галереи написано с ошибкой. Ну бывает – недоглядели. Для якиманских управленцев дом 17/19 – объект эксплуатации, а не учреждение культуры. Хозяйство солидное. То текущий ремонт, то с отоплением проблемы. А писатели… Где те писатели? Одни вдовы остались – и тех наперечёт.

Впрочем, если обойти огромное здание в Лаврушинском по периметру и не зевать, можно кое-что отыскать. Например, доску, посвящённую Юзефу Юзовскому. О четвертьвековой борьбе за её открытие «ЛГ» писала ещё в 2004 году (№ 14). Когда-то Юзовский считался театральным критиком Москвы № 1, написал кучу книг о драматургии Горького, потом последовательно стал «космополитом № 1» (не посадили, но напугали сильно). Теперь Юза, как его называли, помнят только специалисты-театроведы. Прижизненная напуганность – не единственное условие увековечения памяти. Но и по этому признаку мемориальных знаков на доме должно быть явно больше. Нобелевского лауреата Б. Пастернака пугали не слабее, чем театроведа Юзовского. А ведь Пастернак жил тоже тут.

Членов гаражно-стояночной комиссии не устраивает историческая концепция «Доктора Живаго»? Так из бывших жильцов можно выбрать кого угодно – на любой литературный вкус. Вероятно, чтобы избежать бурной дискуссии, и принято решение повесить на доме стыдливую табличку, извещающую, что здесь жили «многие» писатели. Возразить вроде нечего: действительно – «многие». Больше сотни только безусловных классиков национальной литературы. Но классики безымянными не бывают! Вечную отговорку нехваткой средств опровергает недальний сосед «дома Драмлита» – знаменитый Дом на набережной. Стоит он на территории той же управы – и сплошь увешан мемориальными досками. Но, при всём уважении, Россия помнит великих писателей лучше, чем генералов и министров.

Да что там! Одесская Молдаванка раскошелилась на памятник своему певцу – Исааку Бабелю. А московская Якиманка во главе с М. Столбовым чего дожидается? Не развернёт ли кто борьбу за прославление жильца О. Литовского? Главу реперткома, который запрещал пьесы Булгакова. Прототипа критика Латунского, квартиру которого громила при помощи швабры ставшая ведьмой Маргарита. Но теперешняя Маргарита прилетит если и в голубом вертолёте, то уже не со шваброй, а, скажем, с лазерной указкой. И будет водить по «дому писателей» эзотерические экскурсии. Показывать, кто в какой квартире проживал. От Гладкова до Федина, от Пришвина до Паустовского, от Макаренко до Барто, от Олеши до Казакевича, от Катаева до Чивилихина, от Ильфа и Петрова до Вл. Соколова. Каковы бы некогда ни были отношения между классиками, там, где лаврушинские обитатели пребывают теперь, нет ни печали, ни болезни, ни воздыхания, но жизнь бесконечная.

Решение Якиманской управы автоматом переводит бессмертных во «многие», а то и в безликие и «др.». Неужели, кроме булгаковской героини, никто не восстановит справедливость?

Марина КУДИМОВА