Чёрный пояс по «боевой русистике»

Беседу вела Валерия Галкина

На одном из последних заседаний Совета при президенте по реализации государственной политики в сфере поддержки русского языка и языков народов Российской Федерации президент одобрил предложение доктора филологических наук, профессора, ректора КРИППО Александра Рудякова о добавлении в вузовскую программу предмета «Русский язык как государственный». Беседуем с ним о том, как меняется современный подход к изучению языка, и о том, почему эти перемены важны не только для лингвистов и филологов, но и для общества в целом.

– Александр Николаевич, недавно вы отпраздновали 70‑летие. Насколько я знаю, вся ваша деятельность – от научной до политической – посвящена русскому языку и русистике?

–Я всегда считал, что мне очень повезло в жизни. Родившись в семье вузовских преподавателей-русистов, я в школьные годы хотел быть химиком, астрономом, метеорологом. Но в выпускном классе зашёл в комнату к отцу, набрал книг и начал готовиться к поступлению на филологический факультет. И я никогда об этом не жалел, не жалею и не буду жалеть.

Отец мечтал о создании династии русистов, и его мечта всегда была для меня священной и обязательной к осуществлению. Поэтому я рад и горд, что судьба позволила мне всю мою жизнь заниматься русистикой, лингвистикой, потом философией языка, что мне не пришлось изменять этому предназначению, которое задал мой отец, без преувеличения, выдающийся лингвист, чью концепцию мы с моими учениками сегодня активно используем при создании учебников и при написании научных трудов.

Конечно, в разные периоды моей жизни занятия наукой принимали самые разные формы. Сначала она была академическая: я писал статьи, книги, защищал диссертации. Потом она стала, как я часто говорю, «боевой русистикой», потому что жизнь русиста на Украине, исповедующей вопиюще деструктивную языковую политику по отношению к русскому языку, была чрезвычайно непростой. И приходилось отстаивать интересы русскоговорящего населения с боем. Этот опыт оказался очень ценным для проведения десяти съездов русистов Республики Крым. Знание потребностей людей, которые преподают русский язык в близкородственном окружении, где есть опасность интерференции, знание потребностей людей, которые провели много лет в условиях идеологического прессинга, очень помогло в этом отношении. И сегодня русский язык, на мой взгляд, требует особого общественного внимания в нашей стране. Я не могу не упомянуть в этом контексте ту неоценимую помощь, которую оказывает нам Сергей Аксёнов. И это не лесть, а простая констатация понимания руководством Крыма важности этой проблематики.

Поэтому во всём, что я сделал, делаю и, я надеюсь, ещё сделаю, как мне кажется, есть строгая логика, подчинённая отцовским заветам и моей регулятивной концепции естественного языка.

– Видно ли эту концепцию в «Этюдах о языке»?

– Прекрасный вопрос. Что называется, прямо в десятку. Я убеждён в том, что русистика сегодня находится на крайне сложном и ответственном этапе своего развития: сегодня идёт процесс смены научной парадигмы. Я всегда сравниваю это с тем периодом человеческой истории, когда мы переходили от геоцентрического взгляда на устройство мира к гелиоцентрическому. Если использовать эту аналогию, то современная нам русистика всё ещё считает, что это Солнце вращается вокруг Земли, а не наоборот. Степень сложности перехода любой науки от старой научной парадигмы к новой трудно себе представить. И я крайне признателен Максиму Замшеву, давшему мне возможность с помощью моих «этюдов» бороться за победу грядущей системы представлений о языке в легендарной «Литературке». Должен сказать, что эта победа нужна не только и не столько филологам. Эффект от прихода прогрессивной языковедческой парадигмы затронет намного более широкий круг наук и общественных явлений.

– Вы часто пишете о русском языке как государственном. Почему?

– Сегодня в обществе и в образовании господствует представление о том, что русский язык – это некая система норм и правил, которые мы все – кровь из носу – должны соблюдать и защищать. Это, деликатно говоря, не совсем так. В первом – январском – «Этюде» я как раз и сравнил использование языка с дорожным движением. Водитель, задача которого заключается в том, чтобы перевезти груз из точки А в точку В, не получает задание в обязательном порядке соблюсти то или иное правило. Это не цель транспортной деятельности. Аналогично речь нужна человеку для оказания воздействия на сознание собеседника. Само по себе соблюдение норм не является целью речевой деятельности.

Неслучайно сегодня лингвисты намного меньше говорят о литературном языке, больше говорят о государственном. Мы созрели для понимания того, что нужно переключить наше внимание с необходимости соблюдения норм (при всём моём врождённом уважении к этим нормам) на функцию языка в обществе, на его интегрирующую роль, на его роль как средства воздействия, на его способность быть часто недооцениваемой основой идентичности. Я счастлив, что моё – обусловленное этой логикой – предложение, сделанное на заседании ноябрьского президентского совета, о замене вузовского курса «Культура речи и делового общения» на курс «Русский язык как государственный» было поддержано главой нашего государства.

Я искренне верю, что в новом курсе будет идти разговор не только и не столько о нормах русского литературного языка, потому что овладеть этими нормами студенты должны были, готовясь к сдаче ЕГЭ, сколько о том, насколько важен язык в социуме, какие есть способы для убеждения, для регуляции, насколько важно владение языком для успешной социализации, для взаимодействия. Наконец, как относиться к национальным вариантам русского языка, существующим в странах, где он является одним из наиболее употребительных. Это, кстати, мы и пытаемся делать в наших учебниках. Так, в наших учебниках, входящих в федеральный перечень учебников по русскому языку для среднего профессионального образования, конечно, в рамках существующей программы, эти вещи во многом уже были реализованы.

– В прошлом году вышел сборник ваших стихов под названием «Альтер эго». Это развлечение или потребность?

– Вы знаете, интенсивные и общественная деятельность – я стоял у истоков создания Общественной палаты Республики Крым, и политическая – сегодня я являюсь депутатом крымского парламента, и членство в «языковом» Совете при президенте, который даёт обширную пищу для размышлений, и наше непростое время, когда Россия ведёт экзистенциальную битву за своё будущее, и какой-то опыт жизненный, который накапливается к 70 годам, – все эти вещи неуместны в научной статье или в монографии. Поэтому ты поневоле приходишь к тому, что душа просит создания каких-то иных текстов. А поскольку стихи я пишу буквально с 12–13 лет, то, конечно, за эти годы их накопилось большое количество, я очень долго считал их не стоящими внимания, но в какой-то момент понял, что это – стихи. И решил собрать их в книгу. Меня поддержал в этом мой друг Анатолий Пшеничный, спасибо ему за то, что помог «молодому» поэту. Не знаю, насколько я хорош как поэт, но то, что многие люди к этим стихам относятся позитивно, что я эту книгу вижу на письменных столах, заставляет меня думать, что это не совсем неправильный поступок.

– Александр Николаевич, мы начали интервью с династии, с наследия. На ваш взгляд, сама по себе традиция династийных научных школ, трудовых династий как общественное явление – это благо? Стоит ли это поддерживать?

– Я считаю, что любая династия – это благо, я совершенно уверен, что люди, которые вырастают в семьях врачей, в семьях преподавателей, в семьях бизнесменов, в семьях политиков, в семьях военных, многие вещи впитывают, что называется, с молоком матери. Я счастлив, что у меня есть ученики, их немного, но это блестящие лингвисты: Юрий Дорофеев, Роман Забашта, Мария Маркина-Гурджи. Я счастлив, что мой сын выбрал эту же стезю и стал кандидатом филологических наук, блестяще защитив диссертацию в Казанском университете. Поэтому я за то, чтобы мы к династиям относились бережно и понимали их высочайшую ценность в сегодняшнее время, в которое кадровые вопросы стали едва ли не самой большой проблемой.

– А о чём будет следующий этюд?

– О косморусистике. Косморусистика – это та форма, в которой традиционная русистика будет существовать. Но сначала ей придётся пройти особый этап своего развития, который я описал в своей монографии «Георусистика».

Александр Николаевич Рудяков – ректор Крымского республиканского института постдипломного педагогического образования, заведующий кафедрой русского и общего языкознания факультета русского языка и литературы Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского. Автор более 150 научных, научно-методических, учебно-методических, научно-популярных, публицистических работ. Автор поэтического сборника «Альтер эго». Член Совета при президенте Российской Федерации по реализации государственной политики в сфере поддержки русского языка и языков народов Российской Федерации, Правительственной комиссии по русскому языку. Председатель научно-методического совета по русскому языку Федерального института педагогических измерений. Руководитель Крымской школы регулятивной лингвистики и авторского коллектива учебников по русскому языку. Депутат Государственного совета Республики Крым. Почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации. Заслуженный работник образования Республики Крым. Награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени; орденом Почёта за заслуги в области образования и многолетнюю добросовестную работу.