Царскосельский дебют

Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»

190 лет назад началось строительство первой отечественной железнодорожной магистрали.

Первая в мире общественная железная дорога, как известно, была проложена в Англии Джорджем Стефенсоном в 1825 году, соединив города Стоктон-он-Тис и Дарлингтон. Её протяжённость составила около 40 километров. После этого Британия на несколько десятилетий стала законодательницей мод в области рельсовых сообщений, да и вообще первенствовала по части промышленной революции. Впрочем, модернизацией транспортной инфраструктуры в то время активно занимались и в России. Правда, ставку первоначально делали на речные маршруты и строительство дорог шоссейных, коих в государстве также критически не хватало.

Инициатором строительства сети железных магистралей в нашей стране стал австрийский инженер Франц фон Герстнер. Добившись аудиенции у императора Николая I (который тоже был инженером по образованию), он убедил самодержца в том, что «чугунка» окажет неоценимую помощь торговле и поможет быстрым перемещениям войск. Принимая решение, император анализировал и противоположные мнения, расспрашивал специалистов о погодных трудностях, способных помешать работе передового транспорта. О чём только не вспоминали тогда скептики – от болотистой почвы до зимних снежных заносов… Тем не менее аргументы в пользу нового транспорта перевешивали. Железные дороги как техническое явление, казалось, были созданы будто специально для России с её необозримыми просторами.

Герстнер предлагал провести трассы и к Москве, и к Чёрному морю, однако отечественная экономика не была готова к столь трудоёмким проектам. Начать решили со строительства трассы с двумя ветками – из Петербурга в Царское Село и в Павловск. Из столицы – к императорским резиденциям. Отличный эксперимент!

Строительство «придворной дороги», протянувшейся на 27 км, началось в первый день мая 1836 года под неусыпным руководством Герстнера. Финансировала проект специально созданная акционерная компания графа Алексея Бобринского. Не хватало инженеров, рабочих – их нанимали из крестьян, которых требовалось оперативно обучать. Тем не менее построить магистраль удалось на удивление быстро – всего за год.

Движение на участке Санкт-Петербург – Царское Село открыли после долгих испытаний 30 октября 1837 года, в 2 часа 30 минут пополудни. Поездка из Петербурга в Царское Село отныне занимала 35 минут. В то время поезда ходили по магистрали в основном с помощью лошадей, но с апреля 1838‑го первая российская железная дорога полностью перешла на паровую тягу. Поездки на дымящем «пароходе» стали любимым развлечением гостей столицы, а «Попутная песня» композитора Михаила Глинки: «И быстрее, шибче воли, поезд мчится в чистом поле» с 1839 года стала неофициальным гимном первой российской стальной магистрали.

На собрании Императорского русского технического общества в честь 50‑летия начала строительства рельсовых путей в России отмечалось: «Царскосельская железная дорога в отношении её общего значения для сети русских железных дорог и по той цели, которая имелась в виду при разрешении её сооружения, справедливо будет рассматриваться подобно достопамятным потешным полкам и ботику императора Петра I, давшим России славные и победоносные гвардию, армию и флот». Высокопарно и горделиво? Пожалуй. Но по существу – справедливо. Первые военные корабли петровских времён – это тоже начало большого дела. И им, и нашим первым поездам место в музеях и на страницах школьных учебников.

Эту трассу частенько называли придворной игрушкой. Сетовали, что построили её только ради потехи влиятельных сановников и их супружниц, которые мечтали, чтобы у нас было не хуже, чем в Европах… Такое отношение к Царскосельской дороге во многом сохраняется и сегодня. Что ж, она действительно не имела важного экономического и социального значения. Среди её пассажиров и впрямь преобладали досужие путешественники в Царское Село и Павловск, она не объединяла отдалённые местности, не стала транспортной артерией для торговли и промышленности. Задача Царскосельской железной дороги оказалась иной: быть первой. А первопроходцам – всегда честь и слава!

Паровоз, который начал движение по Царскосельской железной дороге, как и все другие технические узлы магистрали, был изготовлен вдали от России – на знаменитом британском заводе Стефенсона. Причём поначалу локомотив часто называли пароходом – слово «паровоз» постепенно начало утверждаться в русской речи после статьи Николая Греча, опубликованной в сентябре 1836 года. В ней журналист рассуждал: «Немедленно по прибытии паровых машин, которые для отличия от водяных пароходов можно было бы назвать паровозами». Серийный выпуск локомотивов российского производства начнётся только в 1846 году на Александровском заводе в Санкт-Петербурге.

Вопреки расхожим представлениям на первых порах «царскосельские» паровозы были безымянными. Только в ноябре 1838 года наш первый локомотив нарекли «Проворным». Это имя навсегда сохранилось в истории. Первый паровоз Царскосельской магистрали в народе ещё часто называли «самоваром» – мощный агрегат в 146 лошадиных сил действительно был забавно пузатый и напоминал царя российских чаепитий. Но силы в нём было столько, что своё прозвание – «Проворный» – он сполна оправдывал.

Для государственного бюджета свежепостроенная стальная магистраль, несмотря на опасливые прогнозы, оказалась всё-таки не обузой, а подарком. Поначалу по ней проезжало до 600 тыс. пассажиров в год. В 1841‑м эта цифра увеличилась до 2,5 млн человек, средняя скорость движения составляла 33 км/ч, максимальная – 58 км/ч. Уже за первые 3–4 года Царскосельская дорога дала казне 360 тысяч полновесных рублей чистого дохода. Если бы этого не случилось, правительство надолго бы сохранило скепсис по отношению к таким проектам, страна потеряла бы 10–20 лет по части строительства железных дорог. А после удачного царскосельского опыта нетрудно было мотивировать императора на строительство передовой по тем временам магистрали Санкт-Петербург – Москва. К концу «стального» XIX века Россия стала великой железнодорожной державой – и в новых грандиозных проектах можно расслышать отзвуки первых царскосельских паровозных гудков.

«ЛГ»-ДОСЬЕ

В здании Витебского вокзала в Санкт-Петербурге в наше время открыли памятник Францу фон Герстнеру (на фото) – строителю первой отечественной магистрали и по совместительству первому машинисту. Создал скульптуру замечательный мастер – Салават Александрович Щербаков. Скульптор изобразил выдающегося инженера с макетом паровоза «Проворный» в руках. Колоритный памятник притягивает всеобщее внимание – и многие, познакомившись с ним, принимаются изучать биографию первого российского железнодорожника. Хотя бы в смартфонах. Как важно, чтобы на вокзалах присутствовали такие монументы, напоминающие о вехах истории российских железных дорог. Особенно если это памятники, выполненные с любовью и высоким мастерством.