Да здравствует время забот!

В моей душе Калмыкия живёт

1.

Хоть совершил я с родины исход,

В моей душе Калмыкия живёт.

Не потому ль в Сибири снится мне,

Как по степной иду я стороне?

Что делать, коль судьба

сложилась так,

Что не даёт свершить

обратный шаг…

Стена Урала? Дайте волю – вмиг

Перемахнёт её тотчас калмык!

О, как мечта об этом горяча!

Но держит тело нынешний очаг…

Да только можно ль

душу удержать?

Она летит в Калмыкию опять!

Казалось раньше –

только год-другой

В Сибири, и весной – домой!

Но осени и зимы всё летят.

Где же дорога белая назад?

О Мать-Земля, не насылай пурги!

Отец Небесный, внуку помоги!

Чтоб родина, не помнящая зла,

Меня к себе как сына приняла…

2.

Калмык, калмыка уважай всегда!

Как принято меж близкими людьми,

Не просто руку земляку подай –

Двумя руками две руки пожми!

Калмык, калмыку помогай! Черты

Прекрасней нет в характере твоём.

О, как же беззаветно счастлив ты,

Когда последним делишься куском!

Калмык калмыку –

брат не на словах!

Когда пришло непониманье вдруг,

Родною речью, что всегда жива,

Соединяет снова братский круг!

Калмык калмыку – прочная стена,

Что защитит в чужом краю от бед.

Высокой этой истины цена

В душе калмыка – негасимый свет.

Калмыкии судьба – в твоих руках,

Мой брат-калмык,

с кем наши общи дни!

Она – в калмыцких древних именах

И в детском смехе,

что в степи звенит.

Она в молитвах, что хурул несёт

Душе народа, в топоте копыт,

Она в отаре, что даёт приплод,

В полынном ветре,

что сердца пьянит,

В старушке,

что вращает барабан

Молитвенный, в счастливом женихе.

И в Каспии калмыцкая судьба,

И в сладкой, волжской, золотой ухе,

И в празднично-зелёных Ергенях,

И там, где словно камень целина.

Она в неутомимых чабанах,

И в памятнике-лучнике она.

Её в калмыцких сутрах

слышишь вдруг,

В калмыцком гимне, что непобедим.

Она в касанье материнских рук

И в наставленьях старцев молодым.

О сила несравненная борца!

О девушки-лебёдушки полёт! –

В них и в сказаньях

старца-мудреца

Судьба моей Калмыкии живёт!

О Родина любимая моя!

В торжественную песню джангарчи

Свои слова вплетаю нынче я.

Пусть хоть одно сегодня прозвучит!

3.

Моё ли это место во Вселенной

Под вечною небесной синевой,

Там, где в степи единственные стены –

Узорный войлок юрты кочевой?

Оно не там, где ветер злобно свищет

В глухом краю морозов и снегов?

Не там ли, где чащобное жилище

Из вековечных сложено стволов?

Не там ли, где монгольскую столицу

Рекой времён несёт через века,

В судьбе калмыка выпадает сбыться

Желаньям на молитвенных флажках?

Моё ли это место, где от жажды

Горит солончаковая Шатта*?

Не прячется ль оно

в пылинке каждой,

Что поднята копытами скота?

Скачи, душа,

мой спутник драгоценный, –

Поводья мыслей отпускаю я.

Моё ли это место во Вселенной?

Нет, это всё – Вселенная моя!

__________________

* Шатта – посёлок в Ики-Бурульском районе Калмыкии.

Шатта

Земля отцов, родимая Шатта,

Была бы без тебя душа пуста.

Каких-то десять стариков-домов,

Но нет надёжней,

чем их ветхий кров!

Здесь белая душа наверняка

У каждого, я знаю, земляка.

И потому одной семьёй живёт

В Шатте

добросердечный мой народ!

Калмыцким чаем –

вечною джомбой –

Тебя здесь встретит

с радостью любой.

Выходишь от соседа… Пять минут –

И вот уже к Мантаевым зовут!

Баранины дразнящий аромат…

Гостям Икяш, конечно, будет рад!

И Тима здесь – гордится им Икяш!

– А где его дружок, сыночек ваш?

Степной народ,

где каждый – скотовод,

В Шатте любовью к Родине живёт

И добротой. Земля, благослови

Его на это торжество любви!

Детей ради

Когда возвращаюсь домой,

к сыновьям,

И, кажется, сил больше нет,

Когда от усталости падаю я,

Когда весь не мил белый свет,

Тревожные мысли тогда в голове

Рождаются сами собой:

А что впереди у моих сыновей?

Какою идти им судьбой?

Лелею сомненья

свои в тишине –

Бальзам после шумного дня.

Но скучно, я слышу, моей ребятне –

Сопение, топот, возня,

И, смело нарушив заветную тишь,

Собою довольный вполне,

Отцовскую дверь

открывает малыш

И тянет ручонки ко мне.

О детские щёчки!

О сладкий секрет!

Вас хочется зацеловать!

А где же усталость?

Усталости нет!

И светлые мысли опять

Приходят ко мне,

прогоняя тревог

О будущем серую муть.

Всё сделать для будущих

белых дорог

Моих сыновей – в этом суть

Всей жизни моей!

Это счастье моё!

В нём тает усталости лёд.

Душа этим счастьем

полна до краёв,

Да здравствует время забот!

* * *

Сибирь – и четыре зимы.

Сибирь – и четыре весны.

Сибирь – и все четверо Мы

Сибирью в семью сведены.

Сибирь предо мной и во мне.

Сибирь – необъятная ширь.

Сибирь мне по нраву вполне.

Сибирь… И три раза Сибирь!

Ещё восемь месяцев лёд.

Ещё восемь месяцев снег.

Ещё восемь ме… Не берёт

Нас холод! Держись, человек!

Здесь можно и жить, и любить.

О эта Сибирская Стать!

Но Родины степь не забыть,

И ею Сибири не стать…

Стихотворение рождается!

С рассветного неба прольётся

Священное золото солнца,

Строку наполняя собой.

Проснутся небесные птицы,

И хор их рекой заструится,

Рождая строфу за строфой!

Давиду Кугультинову

Океан – тот, где волны-слова

Разметают забвения тучи,

Ваше гордое имя – Дава –

Бороздит, как корабль могучий!

Ваша правда для всех на века,

Если слышат её через годы,

Как молитву, на всех языках,

И сейчас племена и народы!

Да, космических высей достиг

Украшением белого света

Наш великий,

наш мудрый калмык!

И звездой стало сердце поэта!

И на родине он не забыт.

В сердце радость большая:

отныне

В Элисте Кугультинов Давид

Станет памятной

нашей святыней!

Память сердца –

прекрасной реки

Полноводнее нету на свете!

Потому что мы все – земляки

По единой Давида планете!

Он – калмык, не казах, не бурят.

На земле все народы чудесны,

Но любой из них нынче богат

Золотой кугультиновской песней!

Каждый вещей строкою согрет!

Есть тому объясненье простое:

Наш Давид Кугультинов – поэт

Всех сердец,

что живут добротою!

И пока на земле сквозь года

Верят в правду заветную люди,

О поэте степном никогда

Не забудут они! Не забудем!

Перевёл Юрий Щербаков