Зинаида Палванова. Трёхкомнатная вселенная. Стихи разных лет. Переводы Иерусалим: Скопус, 2017 160 с.
Книга «Трёхкомнатная вселенная» издана в Иерусалиме, где Зинаида Палванова живёт последние 20 лет после переезда из Тель-Авива. Москву покинула в 1990-м.
Основной «нерв» первого раздела «Со скоростью белого света», составленного из свежих стихов, – движение. Точнее, время, что «льётся сквозь решето». Метафора его быстротечности – в стихотворении «Железная дорога»:
Ещё далеко до закатного солнца,
ещё лебединая песня не спета…
А время несётся, а время несётся
со скоростью белого света.
Ещё ненароком душа расцветает,
волнуется тело, вселенский мой кокон.
А время за окнами тает и тает
с мелькающей скоростью окон.
Ещё по утрам вырываю победу
над властью дорожного шума и гама…
Куда-то приеду, раз в поезде еду.
Немножко надеюсь, что встретит мама.
Основной мотив – стремление поэта понять себя на очередном возрастном «витке».
Отсюда раздумья «о мироздании, о феномене жизни», «горькой и смешной», что «всё продолжается / и требует любви»; о пейзаже за окном, который есть для неё «открытый космос»; о реалиях – «теракте вчерашнем» и цветущем гранатовом саде «прямо на минном поле»…
И размышления о своей судьбе, которую «не охватить умом. / Беспомощен упорный разум». Знает не понаслышке, что значит клеймо «враги народа». Место рождения – посёлок Явас Зубово-Полянского района Мордовской АССР, центр системы исправительно-трудовых лагерей под названием «Темлаг» (Темниковский лагерь), где отбыли срок родители. Послевоенное детство в Подмосковье, за 101-м километром. Неслучайно «воспоминаний детских всплески» волнуют сердце до сих пор («Похож немного на игру…», «Лебедь», «Суетную жизнь свою…», «Зарастаю тряпками и книжками…»).
И разговоры с друзьями («Вам, ровесники неюные мои…», «Жизнь нас тащит куда-то вперёд…»).
И самоирония: «Отчего бы это всё чаще / я сама с собой говорю?» – и осмысление своих желаний:
Хочу ли я долго жить? Нет, пожалуй.
Возраст гнёт, унижает.
Но как иначе узнать,
какой моя внучка вырастет?
Как иначе узнать, что станет
с планетой моей невзрослой?
Как иначе узнать,
есть ли жизнь ещё где-нибудь во Вселенной?
Любопытство держит меня на свете.
Так и быть, я согласна пожить подольше!
Так и быть, на бессмертие соглашаюсь!
Расчёт у меня прямой и простой…
Но как я тогда узнаю,
что там, за чертой?..
Во второй раздел «Отголоски, отблески и сны…», разграниченный, несмотря на общую лирическую тему, на «Путешествие в прошлое» и «Вчерашнее чудо», вошли стихи разных лет, написанные в Израиле и в основном уже известные читателю по прежним книгам: «Утонувшее море» (1996), «Иерусалимские картинки» (2000), «Счастье без прикрас» (2002), «Избранное» (2004), «Ближневосточница» (2006), «Энергия согласия» (2009), «Всё та же тайна» (2013)…
В третьем разделе «Двоичный код» вольные переводы с иврита «дневника» влюбившейся ровесницы и современницы по имени Бат-Шева. Она – «не юная», он – «не молод», к тому же чужой муж.
Что здесь? Нечаянно вспыхнувший «свет» «на страсти предзимних лет», сумятица чувств и опустошающий итог «этой любви финальной»: «никакого будущего», «одно на двоих / стремительное настоящее», «одна на двоих / томительная свобода».
Капли нежности жадно ловлю
на исходе горячего лета.
Заикнулась о том, что люблю,
и замолкла, не слыша ответа…
Переводы так естественны и убедительны, что невольно закрадывается сомнение: не стихи ли это самой Зинаиды Палвановой, спрятавшейся за Бат-Шевой?..
Елена Константинова
