Сергей Владимиров
Родился в 1977 году в Новосибирске. Окончил Новосибирский государственный педагогический университет. Журналист. Автор сборника рассказов «Дорога на Старобалык» (2022). Живёт в Новосибирске.
I
Они встретились на Ялтинской набережной в тот самый утренний час, когда солнце ещё не столь безжалостно, а лёгкий бриз несёт с моря солёную свежесть. Он – плотный широкоплечий мужчина лет сорока, в синей «гавайке», с чурчхелой в одной руке и бутылкой пива в другой. Она – уже не слишком молодая, но всё ещё привлекательная брюнетка в коротком топе и простой лёгкой юбке. Проходящие мимо отдыхающие мужского пола с интересом поглядывали на даму.
Пытливый наблюдатель мог заметить, что встреча эта для обоих была чрезвычайно неожиданной и ошеломительной. Женщина уронила чемодан, а мужчина могучим глотком прикончил остатки пива в бутылке.
– Куприна, ты как здесь?! На работу в Крым перебралась?
– А что сразу – «на работу»? – возмутилась дама, нервно протирая солнцезащитные очки. – Я что, как все люди просто отдохнуть не могу? А вот вы, товарищ капитан, что тут забыли?
– Так, это… Крым наш. Мне в управлении путёвку льготную по распределению выделили. На одного. Я в Турцию, правда, хотел с семьёй, а тут вот… – мужчина улыбался. – Неужели тебе тоже путёвку от профсоюза дали?
– А не ваше дело! Не на службе!
– Справедливо. Куда путь держишь? Давай поклажу помогу нести.
Женщина вдруг обессиленно присела на чемодан и, закрыв лицо руками, разрыдалась. Её смущённый собеседник неловко оглянулся по сторонам.
– Куприна, ты чего? Ты, это… Прекращай давай. Смотрят же все! Что стряслось-то?
– Ни на каком я не на отдыхе, – донеслось сквозь всхлипывания. – Джафар, скотина, подставил. Езжай, говорит, в Ялту, я там с Сашей обо всём договорился. Приедешь, в «Интуристе» поработаешь, деньгу заколотишь и отдохнёшь заодно. Я, как дура, сорвалась. Приезжаю, а Саша этот с ухмылочкой мне заявляет, что вакансии в «Интуристе» закрыты, но по основным направлениям дикая нехватка кадров.
– То есть по вызовам кататься?
– Ага, «Симферополь – Гурзуф трофи»… Я скорее бежать. Теперь денег даже до Питера не хватит. Куда идти, ума не приложу.
И ещё сильнее сотряслась в рыданиях. Капитан сочувственно смотрел на вздрагивающие плечи и хмурился.
– Ну-ка, вставай, – он решительно потянул женщину за локоть. – Давай свой чемодан и пошли.
– Куда?!
– Как куда? В полицейское логово, конечно. Думаешь, я тебя, Куприна, в Питере гоняю, а тут с рук сойдёт? Пошли, пошли. И слёзы вытри уже. Вот чурчхела. Ешь – вкусная. Я только чуть-чуть откусил.
II
«Полицейским логовом» оказался маленький симпатичный пансионат без вывески, за высоким забором. В вестибюле обнаружился скучающий портье с холодным взглядом профессионального цербера.
– Вот, – заявил Капитан, бухая на мраморный пол тяжёлый чемодан и утирая пот, – жена нагрянула. Даже не предупредила. Как бы нам вопрос с её устройством решить?
Неожиданный визит супруги портье не удивил. Он моментально высказался в том духе, что женщины непредсказуемы. Бывает, что не только жёны, но и сразу по две дочки приезжают, племянницы, троюродные сёстры. И конечно, вопрос с устройством мгновенно разрешится, для чего потребуется в первую очередь паспорт супруги.
Капитан интимно ухватил служителя за плечо и оттащил в сторонку.
– Слушай, дружище. Она у меня ревнивая до ужаса. Решила, что шуры-муры тут развожу, кинулась проверять сломя голову. Так спешила, что в аэропорту чемоданы с кем-то перепутала. Документы у неё в багаже остались. Ты уж меня выручи, а я не забуду.
Искуситель демонстративно выудил толстый бумажник и вопросительно взглянул на портье.
Вскоре женщина оглядывала уютный номер.
– И что всё это значит? – поинтересовалась новая постоялица пансионата.
– Это значит, что сейчас ты разберёшь чемодан, примешь душ, переоденешься, а потом продолжим объяснения. И тихо мне! – прикрикнул Капитан, видя, что собеседница пытается возразить. – А не то кругом и шагом марш на вокзал! В аэропорт… или как ты там домой добираться хотела.
Приблизительно через полтора часа пара уже сидела в одном из многочисленных ялтинских ресторанчиков. На столе ароматно дымился шашлык, стояли вино и фрукты.
– Ну, за встречу, – провозгласил Капитан.
Звякнули бокалы. Женщина, потягивая вино, смотрела на мужчину.
– Ну давайте, товарищ капитан, объясняйте, – поторопила она, – а то пока у меня складывается впечатление, что меня снимают.
– Так, Куприна, зови меня просто – Капитан, и на ты. Давай на брудершафт выпьем!
Они выпили на брудершафт. От вина щёки женщины порозовели. В глазах вспыхнули дерзкие искорки.
– Ну хорошо, Капитан. А ты не боишься посреди Ялты с путаной пить? Вдруг увидит кто?
– Я не с путаной пью, а с землячкой, оказавшейся в трудной жизненной ситуации, – парировал он.
– Так и скажешь жене, если что, или в службе собственной безопасности?
– Так и скажу, – пожал плечами Капитан.
– И что тебе, отчаянный, от меня нужно?
– Ты такая странная, Куприна! – удивился Капитан, подливая вина в бокалы. – Вот я на тебя уже три года чуть ли не каждую неделю протоколы составляю. Затем приезжаю отдохнуть, а ты сидишь посреди курортной набережной на чемодане и ревёшь. Мне что, нужно было развернуться и уйти?
– Да какое тебе дело?!
– Да никакого. Но это как-то не по-человечески… Ты в Крыму бывала раньше?
Женщина покачала головой.
– И я нет. Вот мы тут с тобой встретились, два питерца…
– Я из Вологды.
– Ну хорошо, всё равно. Встретились двое здесь в первый раз, и у одного из нас проблема. Мимо пройти – как-то не того.
– И что предлагаешь?
– Ты, это, только чего не подумай. В общем, я предлагаю тебе неделю полноценного отдыха. Со всеми делами: море, солнце и песок. Я плачу.
А я чем расплачиваюсь? Как всегда, натурой?
– Тебе не стыдно, Куприна? У тебя такая фамилия благородная! Твой однофамилец «Даму с собачкой» написал, а ты…
– Это Чехов написал.
– Тоже писатель? Ну, в общем, никакой натуры. Считай, что мне скучно куковать одному, а тут раз – и ты. Есть с кем пообщаться. Ну, согласна?
– А не пожалеешь?
– Чего?.. Эй, девушка, ещё бутылочку молодого крымского!
– А купаться ночью будем?
– Да легко.
– Ну, считай, уговорил. Но с тебя холодное шампанское.
III
Это была самая обычная курортная неделя. Капитан со своей компаньонкой вставали с рассветом и сразу отправлялись на пляж, где в самые приятные утренние часы нежились на солнце. Капитан с разбега кидался в море и долго плавал саженками. Его спутница заходила в воду максимум по грудь и от предложений научить её плавать решительно отказывалась.
Однажды он всё-таки коварно подкрался сзади, схватил её и, невзирая на визги и брызги, потащил в морскую пучину. Насилу удалось уговорить его смилостивиться.
Обычные туристические маршруты Капитана, как выяснилось, не слишком привлекали, но ради женщины он делал исключение и позволял увлечь себя то на Пушкинскую аллею, то на канатную дорогу. Посещение комбината «Массандра» привело его в полный восторг.
Как-то раз он заявил, что быть на юге и не отведать настоящей чачи – преступление против человечества. Так они оказались в каком-то уютном подвальчике, оформленном в грузинском стиле. Чача превзошла все ожидания.
– Куприна, вот скажи, ты президента одобряешь? – допрашивал раскрасневшийся Капитан. – Вот что ты молчишь?.. Тянет мужик страну, тянет. А ему палки в колёса вставляют всякие.
В ответ спутница заявила, что про президента ничего плохого сказать не может, а вот среди депутатов попадаются разные козлы. А ещё был один оппозиционный политик, который заставил её раздеться, надеть маску Сталина и хотел отхлестать плёткой. Почему-то Капитана эта тема взбесила, и он рявкнул, что политику этому плётку засунет в одно место и, если Куприна даст свидетельские показания, засадит его на тысячу лет и два дня, до самого светопреставления.
Как добрались в этот вечер до пансионата, они не помнили…
Но особенно хороши были ночные купания в ласковом, непроглядно-чернильном море. Здорово было, выйдя из воды, опуститься на песок и долго молчать, вглядываясь в пылающее южное небо.
А потом был последний вечер уходящей недели. Был купленный авиабилет до Питера. Был берег. Пляж. Были он и она. Женщина вышла из воды, легла рядом с мужчиной и склонила голову ему на плечо.
И ты не думай, – сказала женщина. – Я не расплатиться с тобой хочу.
Капитан молчал, однако она чувствовала, как он напрягся.
– У меня первый раз в жизни так – когда я ни о чём не думаю, когда обо мне заботятся. И это море, которого я, может, больше и не увижу. И… просто хороший, надёжный мужчина, которого я могла бы полюбить, но никогда этого не сделаю. Это как коротенький отрезок совершенно другой жизни, которой у меня никогда не будет. Так глупо не поставить на этом отрезке самую логичную точку. Если ты не захочешь целовать меня, я пойму.
Она говорила это и думала, что если он прямо сейчас оттолкнёт её, то внутри у неё всё разорвётся от горя и разочарования.
Он не оттолкнул. И губы его были тёплыми и солёными.
IV
В аэропорту было многолюдно. Люди прилетали и улетали. Одни – полные надежд, другие – удовлетворённые или раздосадованные. Мужчина и женщина стояли у стойки регистрации, стараясь не глядеть друг на друга.
Она подняла голову и улыбнулась:
– Ещё раз спасибо тебе. Ты замечательный, правда! Ни о чём не думай и не сожалей.
– И не собирался, – заверил Капитан.
Она почему-то ждала, что он попросит её позвонить по прилёте. Но он ничего не просил, просто стоял и улыбался одними губами. Такими тёплыми.
– Мне пора, посадка. – Она мимолётно коснулась его плеча и решительно пошла прочь вместе со своим несуразным чемоданом.
– Скоро увидимся! – крикнул он бодро вслед.
Она вздрогнула как от удара, а он подумал, что нужно сегодня непременно заглянуть в тот грузинский подвальчик, где им было так хорошо с Н.А. Куприной, 1983 года рождения, уроженкой Вологды.
Он так и сделал. Безумно напился, до самого рассвета сидел в одиночестве на прибрежном песке и бормотал себе под нос:
– «Симферополь – Гурзуф трофи»…
«Не думай и не сожалей», – ласково шептали в ответ волны. И это было правильно.
Новосибирск. Июнь 2018 года
