Даже Трамп не знает

Вероника Крашенинникова, политический исследователь, политолог

3 ноября избиратели США решат судьбу всех 435 членов палаты представителей, трети сената (35 сенаторов) и губернаторов ряда штатов. Американские выборы – всегда дело конкурентное и труднопредсказуемое. При Дональде Трампе появился ещё один фактор непредсказуемости – его реакция на результаты: объявит ли он, что выборы «украдены», как в 2020 -м, или примет реальность.

Согласно последним опросам, палата представителей, скорее всего, перейдёт под контроль демократов. С сенатом непонятно, но колеблющимися стали даже убеждённо «красные» республиканские штаты Техас, Канзас, Айова и Аляска.

В реальности эти выборы – референдум о доверии Трампу. Обещавший избирателям золотые горы, президент во многом их обманул. Стоимость жизни и инфляция не перестают повышаться, война против Ирана разгоняет рост цен на топливо. Долг США за последние два года вырос на 11,7% и уверенно перевалил через барьер в 40 триллионов. Республиканскую партию тянут вниз низкие рейтинги вождя: лишь примерно 36% избирателей одобряют его работу – одна из самых низких цифр перед такими выборами с 1946 года, а 59% не одобряют.

Примет ли Трамп в этот раз результаты? Вряд ли даже сам он это знает. Но чем убедительнее перевес демократов, тем сложнее будет отрицать итоги, вводить чрезвычайную ситуацию, использовать фрайкор (военизированные группировки радикально правой идеологии) или армию. Даже если Трамп и был бы готов, некоторые в аппарате способны его урезонить. Но и это не точно.

Что изменится, если демократы возьмут конгресс? Белый дом потеряет контроль над законодательной повесткой, получит расследования бизнес-деятельности Трампа и его семьи, но при этом сохранит значительную самостоятельность и сможет управлять посредством указов.

Однако важно не упираться в фигуру президента. Полезно посмотреть шире и глубже, через оптику кругов, которые вынесли его во власть. Так называемый Проект 2025, продукт коалиции сотни с лишним консервативных организаций и сетей при ведущей роли Фонда «Наследие», реализован уже почти на 55%. Это столь радикальная программа трансформации американского государства, что даже Трамп перед президентскими выборами от неё открещивался.

«Проект», по сути, приватизирует государство, передавая госфункции, включая ведение войн, крупнейшим олигархам, демонтирует социальные и защитные роли государства, насаждает повестку и контроль религиозных консерваторов. Граждан лишают не только соцзащиты, системы образования и здравоохранения, но и многих гражданских прав. В случае протестов с ними разберётся не только полиция, но и армия с применением продвинутого «суперинтеллекта». Это едва ли не система феодальных отношений со средствами контроля и манипуляций XXI века.

В Европе, как обещали вице-президент Вэнс и госсекретарь Рубио, они будут помогать крайне правым партиям. На Ближнем Востоке и в Латинской Америке лидеры и сами будут подстраиваться под трампизм – им и послужить ему выгодно, и дома такого режима хочется.

И, самое главное, что после выборов ждать России? У Трампа может оказаться меньше пространства для манёвра и больше забот по защите бизнеса семьи. Войну против Ирана он продолжит, как обещает. Но результаты выборов не изменят его незримые связи с Москвой. На каких условиях удастся договориться с ним и продлятся ли соглашения за пределами его персоны, не знаем ни мы, ни даже он сам.