Сто лет тому назад в Мраморном зале Берлинского зоопарка состоялась премьера самой ранней сохранившейся экранизации романа Брэма Стокера «Дракула», ставшей отправной точкой в культуре вампирского кинематографа. Вальтер Мурнау, страстно желавший создать экранный образ вампира-аристократа, был вынужден пренебречь авторскими правами и, внеся в сюжет незначительные изменения, подарил немецкому экспрессионизму фильм «Носферату, симфония ужаса».
Круглая дата эхом отозвалась в отечественном кинематографе, один за другим стартовали «Карамора» Данилы Козловского, «Вампиры средней полосы» с Юрием Стояновым и «Пищеблок» по роману Алексея Иванова. Несмотря на общий жанр, каждый сериал не только скинул классовые оковы вампиризма, но и обогатил его российской самобытностью: революционным задором начала XX века, уютной провинциальностью Смоленщины и даже культурой пионерии. Терновый венец тенденции – полнометражный долгострой Виктора Гинзбурга «Ампир V» по одноимённому роману Виктора Пелевина, в 2006 году освежившего вампирскую тематику в литературе. Оторвавшись от банального высасывания крови, Пелевин обратился к сути архетипа, олицетворяющего собой хищническое доминирование, и перевёл дискурс из физиологической плоскости в гламур и духовную сферу. В его мире вампиры употребляют кровь не для насыщения плоти, а для познания внутреннего мира человека и апроприации его жизненного опыта.
«Ампир V» продолжает предыдущую работу Гинзбурга – «Generation П». Его герои иные, но сюжет романов Пелевина никогда и не фокусировался на человеке. Главный персонаж пелевинской прозы – идея, концепция, ироничный анекдот философии постмодерна, рассказанный за бутылкой водки кухонным Бодрийяром. Так, и два фильма связаны не героем Епифанцева, мелькающим в середине «Ампира V», а парой простых идей. Из первой картины зритель узнал, что миром правят деньги, а точнее, бабло, а если быть уж совсем точным – баблос. Во втором фильме объяснят, зачем и почему на троне мира именно баблос.
Выглядит просто, однако анекдот подобного рода, рассказанный хорошо, сдобренный циничными шутками, чёрным юмором и мегатонной сексизма, может увлечь, особенно когда талантливый рассказчик выстраивает на его основе стройную и поражающую размахом фантазии картину мироустройства. За это и любят книги Пелевина – он способен удивить, рассмешить и немного шокировать, сочетая вульгарность подачи с мнимой интеллектуальностью содержания. Режиссёру осталось только разыграть этот философский фарс, внеся в первоисточник минимальные коррективы, в основном лишь опустив часть второстепенных сюжетных линий, чтобы уложиться в два часа экранного времени.
Как и в первом фильме, Гинзбург собрал впечатляющий актёрский состав: Вера Алентова, Владимир Долинский, Андрей Смирнов, а на главную роль привлёк молодую звезду – Павла Табакова. Но гвоздём картины стал дебютировавший на большом экране рэпер Мирон Фёдоров, известный под псевдонимом Оксимирон. Его персонаж, вампир Митра, являет собой эталон наглости и высокомерия, буквально с первых секунд вызывая острейшую неприязнь, особенно на контрасте с несколько наивным героем Павла Табакова, плутающим в собственном невежестве. И если Табаков в роли Рамы хорош, то Фёдоров буквально живёт и наслаждается собственной концентрированной желчностью. Возможно, именно превосходное исполнение роли Митры обострило цинизм первоисточника, придав фильму, живописующему и без того сумеречное устройство мира, совершенно инфернальную мрачность. Вселенная «Пятой империи» ужасна не тем, что людьми правят бессердечные и безнравственные кровососы, а тем, насколько легко Митра обесценивает всё то, что принято считать сущностью человеческой цивилизации.
Нигилизм картины одновременно и притягателен, и отвратителен. Да, она действительно девальвирует человеческую культуру, буквально сводя её к сексу с резиновой куклой, но, с другой стороны, темп культурной инфляции нарастает неимоверно. Тогда «Ампир V» оказывается предупреждением – ваши идеалы не отбирают, их весело и небрежно превращают в дешёвку.
