«Державший стяг во имя красоты»

Алексей Фёдоров. Алексей Константинович Толстой и русская литература его времени. – М.: ООО «Русское слово – учебник», 2017. – 752 с.: ил. – 300 экз.

Толстой в монографии страстен, предвзят, восхищён, печален, мечтателен и едко насмешлив. Не статист-наблюдатель, равнодушный к происходящему, в чём упрекали его современники, не поклонник «чистого искусства», а дитя эпохи. Конечно, любой писатель принадлежит своему времени, но этот факт в случае с Алексеем Константиновичем автору монографии пришлось предметно обосновывать.

Двух станов не боец, но только гость случайный,

За правду я бы рад поднять мой добрый меч,

Но спор с обоими досель мой жребий тайный,

И к клятве ни один не мог меня привлечь;

Союза полного не будет между нами –

Не купленный никем, под чьё б ни стал я знамя,

Пристрастной ревности друзей не в силах снесть,

Я знамени врага отстаивал бы честь!

После опубликования этого стихотворения Толстого обвиняли в беспринципности, желании встать над схваткой в эпоху идейного бурления, гражданской слепоте. «Ваш авторитет, – писал Аксаков, – может поощрить многих слабодушных и породить перевёртышей. Они не поймут стихотворения и употребят его во зло». Но разве в партийных спорах одна из сторон всегда и во всём безоговорочно права, а все действия критикуемой власти заведомо вредны?

«Двух станов не боец», тем не менее бойцом был. Всем своим творчеством Толстой, доказывает автор монографии, противостоял нигилизму, утверждая высокие, вечные ценности именно в тот исторический момент, когда они оказались наиболее уязвимыми, когда в борьбе всех со всеми ускользает нечто подлинное, неподвластное сиюминутности.

Всему настал покой, прими ж его и ты,

Певец, державший стяг во имя красоты;

Проверь, усердно ли её святое семя

Ты в борозды бросал, оставленные всеми,

По совести ль тобой задача свершена

И жатва дней твоих обильна иль скудна?

Толстого критика чаще всего не жаловала, упрекая в игнорировании «злобы дня», а читатель любил. И сегодня его произведения переиздаются, романсы на его стихи поются, пьесы не сходят со сцены. Выходит, читатель оказался прозорливее критиков?

Монография написана кандидатом филологических наук, действующим учителем русского языка и литературы. И, возможно, именно это обстоятельство делает труд Фёдорова интересным не только для учёных, но и для коллег, русскую литературу преподающих.