Держусь, как могу, на плаву

Райцентр

Звезда полей…
Н. Рубцов

Несли меня – зачем? – шальные поезда.

А счастье было здесь, в раздолье чернозёма.

Над городом моим – кулацкая звезда.

Душа моя поёт – поскольку здесь я дома.

Смотри, смотри вокруг – стоят особняки,

Добротные дома и домики попроще.

И стелется туман сердечный вдоль реки,

И мы с тобой идём вдоль нашей вечной рощи.

Смотри, смотри вокруг – «Пятёрочка», «Магнит»,

Новёхонький Сбербанк и обновлённый рынок…

А в самом центре храм (как ранее) стоит,

И я смотрю на храм, как, может, смотрит инок.

Смотри, смотри вокруг, смотри, смотри в себя –

И ты увидишь мир не худшего пошиба.

И примешь этот мир, волнуясь и любя,

И скажешь, повзрослев, за всё, за всё спасибо.

Покуда сердце тук-тук-тук

Покуда сердце – тук-тук-тук,

Покуда времечко – тик-так,

Скучать и хныкать недосуг,

А неприятности – пустяк.

Пускай не всё ещё – тип-топ,

Пускай я строю жизнь – тяп-ляп,

Пускай не счесть тревог-хвороб,

Я всё же духом не ослаб.

И даже если я ку-ку,

Я знаю: жизни не каюк,

Покуда ноги волоку,

Покуда сердце – тук-тук-тук.

Осень

Летучи банкноты,

Их не удержать.

Всё больше работы,

Всё меньше деньжат.

Стою на пороге,

Дорога темна.

Всё больше тревоги,

Всё меньше тепла.

Обмякший, поникший

От грязи-вранья,

Я вижу: над крышей

Шалман воронья.

И ветер осенний

Пронзает насквозь.

Всё больше сомнений,

Что всё удалось.

Но я не безвольный

Старик-ретроград.

И звон колокольный

Звучит как набат.

Надеждой скрипичной

Я встречу зарю.

Я птичкой-синичкой

Ещё воспарю.

А что же потом?

А жизнь – это жизнь, точно наскипидарена,

Летит, не меняясь при этом ничуть.

Всё так же холоп, ненавидящий барина,

Не против на верность ему присягнуть,

Поздней, при удобном и выгодном случае,

Предаст и убьёт, если сможет убить.

А жизнь – это жизнь, и столетья летучие

Летят, не смиряя могучую прыть.

А жизнь – это жизнь, удержать и не думаю,

Вчера белый свет, завтра чёрная смоль.

Вчера я владел опьяняющей суммою,

А нынче владею, как странник, сумой.

А что же потом? Я дорогу невечную

Однажды пройду, вечной целью влеком.

А что же потом? Я, конечно, не ведаю.

Молюсь и смиряюсь. А что же потом?

В этом веке

В этом веке смурном, окаянном

Я держусь, как могу, на плаву.

По сравнению с Дедом Хасаном –

Я неплохо, нормально живу.

Я надежду лелею и холю

И фортуну не хаю свою.

И, шагая по минному полю,

Я весёлую песню пою.

Опыт

Покуда меня поливают помоями

Чернушной, поточной, беспочвенной лжи, –

Я что-то да значу, и вправе, по-моему,

Сказать сам себе: «Старичок, не тужи!»

Покуда враги, холя нравы пещерные,

Капканы плодят у меня на пути, –

Я что-то да значу, и вправе, наверное,

Сказать сам себе: «Старичок, не грусти!»

Я жив и люблю. Я в работе не мешкаю –

Возможно, поэтому многим не мил.

А подлость и ложь я встречаю усмешкою –

Так жизненный опыт меня научил.

Подросток из Марьиной рощи

Подросток из Марьиной Рощи,

Я рос, точно летом сорняк.

И хоть был субтильный и тощий,

Влезал вечно в месиво драк.

…Прошла мимо сердца заточка,

Я чудом остался живым.

Я понял, что это отсрочка.

Финал горько неотвратим.

Я понял: на краткое время

Жизнь дадена. Может, на час.

Я понял: не стоит, дурея,

Впадать в подростковый экстаз.

…Усы молодые топорща,

Я думал… И рано взрослел.

…Родимая Марьина Роща,

Как много не сделано дел!

По каменной дороге

Так хочется поспать,

Побыть в родных пенатах.

Так хочется послать

Клиентов бесноватых.

Борьба за нал-безнал

Изъела и достала.

И бес меня загнал

В кап(н)каны капитала.

А на одной шестой

Я жил совсем неплохо.

Нет, всё-таки «застой» –

Великая эпоха.

Я был добрей тогда,

И не душила жаба.

И пели Далида,

И Бони М, и АББА.

И кто же мог постичь,

Что гибельна нажива?

И Леонид Ильич

Рулил неторопливо.

Под ковриком ключи.

Спортивные трофеи.

И были куличи

Сермяжней и вкуснее.

Спокоен, обогрет,

Я шёл вперёд упрямо.

От всевозможных бед

Меня спасала мама.

Былое не вернуть.

Не подводя итоги,

Я продолжаю путь

По каменной дороге.

Дедлайн

Любви счастливые моменты…
Б.О.

Не суперстар, а просто стар.

Дедлайн – и я готов к отчёту.

Я точно бунинский Бернар,

Я выполнил свою работу.

Я жил, любил и не любил,

Работал рук не покладая.

Когда мочил меня зоил,

Не огрызался никогда я.

Я жил и видел – как война

Идёт – воюют континенты.

А я, войну пославший на,

Искал счастливые моменты

Любви – я жил, я строил дом,

Считал своим важнейшим делом

Быть сыном, мужем и отцом,

И дедом.

Я жил, я до сих пор живу.

И в сети не стремлюсь Харона.

Во снах и даже наяву

Вперёд шагаю непреклонно.

Что осталось

Я забыл позывные и страсти, и злости.

Как ворота, скрипят постаревшие кости.

Что осталось? Сажать кабачки и картошку,

Накормить, как дитя, полудикую кошку.

Что осталось? Вздохнуть и в дорогу собраться.

Что осталось? Уйти. Что осталось? Остаться.