Доброделание

Многие ли знают, что такая обитель, как Троице-Сергиева лавра, располагает социальной службой? Между тем она существует. Ведь с неба, как известно, ничего не падает, и лавра зарабатывает деньги. Всех расходов пожертвования не покрывают, поэтому средства всегда нужны. На содержание. На благотворительность. Монастырь живёт молитвами и доброделанием. Социальной службой Свято-Троицкой Сергиевой лавры руководит монах, отец Парфений. Человек крайне занятой, интервью давать не привык. Побеседовать с ним оказалось совсем не просто.

– Как звали вас в миру, отец Парфений?

– Дмитрий Котов.

– Давно в монастыре?

– Почти два десятка лет. У меня и брат в монастыре, иеродиакон Никон. Он младше меня на семь лет, но мы с ним приняли постриг в один день.

– У вас, поди, и кельи по соседству?

– Да, через стенку.

– Почему вам поручили руководство социальной службой?

– Я думаю, что Господь каждого ставит на место своего служения, а по доброму стремлению руководства монастыря насельникам стараются дать послушание по силам и способностям.

Социальной службой, новыми проектами мне было поручено заниматься в 2017 году, но во все времена, с основания обители, доброделание было смыслом монастырской жизни. До революции лавра содержала десятки домов призрения и в наши дни ведёт большое социальное служение. На финансовом обеспечении монастыря находится школа-интернат для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей...

Я не буду всё перечислять, но скажу, что социальное служение, которое ведёт лавра, финансируется не государством. Лавра расходует свои средства, и помогают благотворители, слава Богу, при лавре есть попечительский совет, куда входят благодетели, благотворители монастыря, они поддерживают социальные проекты и отзывчивы на добрые дела.

– А в народе почему-то говорят: не хочешь зла – не делай никому добра.

– В мире действует закон духовной справедливости, и если ты не получил человеческую благодарность, то Господь восполнит недостачу. За добрые дела человек стяжает благодать. Это можно сравнивать с физическим законом сохранения энергии.

– Что включают в себя новые проекты?

– В ведении социальной службы находится Паломническая слобода. Она появилась в 2014 году. К семисотлетию преподобного Сергия Радонежского, основателя нашего монастыря, устроили четыре благотворительных корпуса на сотни мест. Вот случилось такое чудо. Это уникальный благотворительный проект. Паломники три дня бесплатно жили в слободе, недавно только мы ввели символическую плату. В прошлом году здесь смогли остановиться почти 60 тысяч человек. Преподобный Сергий Радонежский завещал нам страннолюбие, и я думаю, что слобода возникла по его благословению. Он оставил нам завет: «Внимайте себе, братия, всех молю, прежде имейте страх Божий и чистоту душевную и телесную; к сим же и страннолюбие, и смирение с покорением, пост и молитву. Пища и питие в меру; чести и славы не любите...»

На дни преподобного Сергия, это 18 июля и 8 октября, и на день Святой Троицы, то есть трижды в год, в лавре бесплатно кормят всех паломников, как это было и до революции. Закупаем одноразовую посуду, расставляем столы на территории Паломнической слободы и готовим обед на пяти полевых кухнях.

По благословению наместника монастыря при лавре учредили волонтёрское движение. Почти сто процентов волонтёров – это москвичи. Много молодёжи.

Каждый день у нас работает благотворительная трапезная. Она рассчитана на 200 человек. Обед, конечно, скромный, разносолов нет, но бесплатно можно пообедать и поужинать. Мы оказываем помощь многодетным семьям и очень благодарны фонду «Русь». Они нам привозят один раз в месяц продукты, наша задача: все это расфасовать с помощью волонтёров и организовать адресную доставку. Соцзащита города нам дала адреса малоимущих, и под опекой у нас 150 семей. На сайте нашего монастыря, lavra.tv, мы открыли интернет-ресурс по сбору средств и помогаем нашим подопечным. Многим представляется, что социальное служение – это праздник Дедушки Мороза: приехали, с улыбками раздали всем подарки, но как только начинается реальная работа, сразу возникают трудности. Мы, к сожалению, не можем всему миру помогать. У нас скромные возможности, и монастырь не так богат, как иные люди думают. Когда я пришёл сюда, почти 20 лет назад, у нас не было возможности жить в отдельных кельях, не было священного права на одиночество, что крайне важно для монаха.

– Не пугала такая неустроенность?

– Монастырь, собственно говоря, это не стены, а люди, монахи – это живые носители духа, мы идём к ним. Мы – это новое поколение монашествующих, и нам очень важно преемство в монастыре. Я застал насельников, которые жили здесь со времени открытия обители. Открыли монастырь на Пасху в 1946 году. Первоначально было около 30 насельников, и все они были исповедники, потому что в монастырь уйти в то время было подвигом. И приходилось им куда трудней. В отдельных корпусах жили мирские люди. По территории монастыря ходили куры и были протянуты бельевые верёвки.

Нормальное бытие монастыря установилось только в последние годы, когда к семисотлетию преподобного Сергия Радонежского были проведены колоссальные реставрационные работы. Это проект бюджетный, такие деньги лавра никогда бы не нашла, оплачивало государство, ведь лавра – это не только монастырь, но и историческое и культурное наследие страны.

У нас все стены и храмы монастыря были покрыты строительными лесами. Работа эта была просто фантастическая. Чего стоит одна только вычинка кирпича?! Представьте, когда сырой и рыхлый кирпич вручную зубилом убирается, а на его место вставляется новый. Были проверены и заменены кирпичи во всей стене монастыря с внутренней и внешней стороны, а протяжённость стены лавры составляет 1200 метров при средней высоте десять метров и ширине шесть метров. Вы представляете, какая это колоссальная работа! Но без этой работы мы бы никогда в таком благолепии лавру не увидели.

– Вы не сожалели никогда о выбранном пути? Разве плохо было стать, к примеру, моряком и посмотреть весь мир?

– Нет, знаете, монахом не становятся. Монахом рождаются. И я попал в монастырь именно потому, что родился для монастыря, и мыслей других у меня не было. Кто-то говорил, что нет русского человека, который бы хоть однажды в жизни не воскликнул: «Уйду в монастырь!» И на Руси всегда было много монастырей, потому что существует общая предрасположенность души к монашеству... И в монастырь идут не для того, чтобы стяжать богатства на земле. Мне даже трудно представить, что может быть в голове у человека, который идёт в монастырь ради корысти.

– Спасибо вам, отец Парфений, за беседу.